как он закинул голову, выставляя шею, и как его член в её руке стал почти нечеловечески горячим.
— Давай, Денис… давай… — шептала она, сама не замечая, насколько грязным и приказным стал её голос. Она чувствовала, как её собственное возбуждение доходит до точки кипения, как её тело готово взорваться вместе с ним, но она продолжала свою отчаянную работу, борясь с желанием просто подставить ему себя.
Она видела, что он уже на пределе. Его дыхание стало прерывистым, почти всхлипывающим, а тело затряслось в предвкушении мощного выброса.
В тесноте палатки, под аккомпанемент её собственных прерывистых вздохов и его животного рычания, Анна осознала страшную, сокрушительную истину. Её рука, двигавшаяся по его члену с отточенным, почти механическим мастерством, знала каждый изгиб этой плоти, каждую венку, каждый пульсирующий миллиметр. В этот момент, в этом душном аду, на секунду к ней пришло осознание что она действительно знала член зятя лучше, чем член собственного мужа за годы брака.
— Да, блять… сейчас! — взревел Денис, и его тело пронзила мощная конвульсия.
Он резко подался вперед, его пальцы с такой силой впились в её мягкие бедра, что наверняка должны были оставить багровые следы. Анна не отстранилась. Она продолжала сжимать его, чувствуя, как его член под её ладонью начинает бешено, неистово пульсировать.
— А-а-ах! — Денис выгнул спину, его мышцы на груди и прессе натянулись до предела, а лицо исказилось в гримасе нечеловеческого экстаза.
Первая струя горячей, густой спермы ударила ей в ладонь, обжигая кожу. Она была обжигающе теплой, почти кипящей. Его член в её руке дергался, словно живое существо, и она не могла перестать сжимать его, не желая упустить ни капли этого греховного дара.
Струя за струей, густая, белая, липкая сперма хлестала на её руку. Запах его семени — резкий, мускусный, первобытный — заполнил всё пространство палатки, окончательно стирая границы реальности.
Его оргазм был долгим, изнуряющим, почти болезненным. Он содрогался всем телом, извергая в её руку всё свое неистовое желание, накопленное за эти дни для своей жены, но украденное её матерью. Анна продолжала работать рукой, пока последние, самые слабые пульсации не затихли, а его член не стал чуть менее твердым, хотя всё еще оставался горячим и влажным от его сока.
Денис тяжело рухнул на матрас, его дыхание было похоже на хрип умирающего зверя. Он лежал, раскинув руки, и его кожа блестела от пота. А Анна… Анна лежала рядом, глядя в темноту палатки, чувствуя, как липкая, горячая сперма медленно стекает по её пальцам.
Тишина, последовавшая за его изнеможением, была тяжелой, почти осязаемой. Денис лежал рядом, тяжело и шумно дыша, его тело постепенно обмякало.
— Блять… — прохрипел он, потирая лицо. — Нужно… надо сходить поссать. Слишком много выпил.
Он начал неуклюже подниматься, его движения были лишены былой грации, наполненные лишь пьяной тяжестью. Анна наблюдала за ним, чувствуя, как внутри неё всё сжимается от ледяного, расчетливого страха. Это был её единственный шанс. Единственная возможность вернуть контроль над своей жизнью, пока он не осознал, чье тело он только что ласкал.
Когда замок палатки со скрежетом открылся и он, пошатываясь, вышел в ночную прохладу, Анна осталась одна.
Она сидела в темноте, глядя на свою руку. Она была полностью покрыта его горячим, густым семенем. Оно блестело в слабом свете, пробивающемся сквозь ткань, липкое и пахучее. И в этот момент, когда адреналин начал спадать, в её сознании вспыхнула безумная, почти запретная мысль.
Она никогда… никогда не знала, какова она на вкус.
Её взгляд замер на этой белой капле, медленно сползающей к основанию большого пальца. Сердце забилось в горле. Это было за
Экстремальное приключение на работе перед отпуском. Часть 8.