Слышал, как она печатает, стирает, печатает снова. Потом дверь в мою комнату открылась без стука.
— Я ответила троим, — сказала она с порога. Голос был ровный, слишком ровный. — Тому, с завода. Кириллу. И ещё одному — он написал, что ему двадцать шесть, работает в автосервисе, видел нас только на видео. Без лиц. Хочет «проверить, живая ли я».
Она легла поверх одеяла, не раздеваясь. Халат распахнулся сам. Под ним не было ничего.
— Завтра среда. После шестого — кабинет, как договаривались. А в субботу... если я не передумаю... тот, с завода, будет в городе. Отель у вокзала. На два часа.
Я положил ладонь ей на живот. Кожа была горячая.
— Ты хочешь, чтобы я был там?
Мама повернула голову. В темноте блестели глаза.
— В кабинете — да. В отеле... я не знаю. Если ты придёшь, это будет уже не встреча. Это будет представление. Он не подписывался на сына в углу. Хотя... после группы все уже знают, что сын есть. Некоторые даже пишут про тебя. Тебе не писали?
Писали. Я не сказал ей утром. Два сообщения на новый аккаунт, который завёл Олег «для связи». Первое: «Брат, ты нормальный. Я бы тоже смотрел». Второе: «Уступи на час. Деньги не проблема».
— Писали, — сказал я. — Я не ответил.
Мама взяла мою руку и опустила ниже. Я был твёрдый уже давно. Она обхватила меня через ткань, потом залезла под резинку, просто держала, не двигая.
— Если я поеду в отель одна, ты будешь сидеть дома и сходить с ума. Если поедешь со мной — он может отказаться. Или не отказаться. Группа уже решила, кто я. Осталось решить, кто ты рядом со мной.
Я не ответил словами. Я сдвинул край халата и вошёл в неё медленно, лицом к лицу, без спешки кабинета. Она приняла тихо, почти благодарно, обняла за шею и шептала в плечо не «трахай», а «не отпускай». Кончила мелко, внутренне, без крика. Я кончил следом, глубоко, и мы лежали так, пока сперма не стала остывать между нами.
— Субботу пока не подтверждай, — попросил я. — Сначала среда.
— Хорошо, — сказала мама. — Сначала школа.
Среда началась как обычный учебный день и закончилась иначе. На биологии мама объясняла дыхание клетки. Мел стучал. Олег в последнем ряду не улыбался — он смотрел в телефон и иногда кивал, будто переписывался. После звонка она задержала класс на минуту из-за журнала. Я вышел последним и поднялся обратно через десять минут.
Дверь была уже закрыта. Ключ повернулся изнутри, едва я постучал два коротких — наш знак.
В кабинете пахло не мелом. Мама стояла у стола в той же длинной юбке, но блузка была расстёгнута до середины груди, лифчик сдвинут. Олег сидел в кресле. Саня и Димон у доски. Вовка стоял у окна, красный, с расстёгнутой ширинкой, и смотрел на меня так, будто спрашивал разрешение ещё раз.
— Группа смотрит в прямом эфире, — сказал Олег спокойно и кивнул на штатив. Красная точка горела. — Не школа. Закрытый эфир. Двенадцать человек онлайн. Лицо в кружке, как договаривались. Голос — как есть.
Мама посмотрела на камеру, потом на меня.
— Они уже пишут комментарии, — добавил Саня. — Читай.
На планшете рядом с микроскопом бежала лента.
«Пусть сын подойдёт ближе».
«Спроси, согласилась ли на субботу».
«Хочу слот на следующей неделе. Питер. Могу в четверг вечером».
«Пусть скажет в камеру, что она общая».
Мама прочитала последнее вслух. Голос не дрогнул. Только пальцы сжали край стола.
— Я не буду это говорить, — сказала она. — Не в такой формулировке.
Моя мама учительница биологии (Части 1 - 5)