я полностью растворилась в вас, но не просите называть вас госпожой.
Беллатриса на секунду замерла, но продолжила втирать мазь.
— Потому что я обращаюсь с тобой не как с вещью. Для вещей и рабов есть Круциатус и другие заклинания подчинения. Их я бы использовала только против твоих друзей. Они бы боялись, унижались, сопротивлялись, пытались сбежать. Скажи, почему этого не делаешь ты?
— Там страшно... война, Гарри, Тёмный Лорд.
Беллатриса криво усмехнулась.
— Именно я избавила тебя от этого. Ты бы выжила, возможно, стала бы кем-то. И также была бы рассеянной. Теперь посмотри на себя — ты полностью концентрируешься. Магия от этого в тебе будет сильней. Я научу тебя. В ней не будет ярости, как у меня или Лорда, а она будет разрушительной и точечной. Как укол.
— Значит, я ваша ученица?
— Считай, что так. Только, в отличие от других, я не применяю против тебя заклинаний. В этом месте ты — это цветок, а я... змея.
Полумна прижалась щекой к её ладони.
— Научите меня легилименции. И всему, чему знаете сами.
— Научу. Но взамен требую покорности.
— Всё, что пожелаете.
Беллатриса отпустила её и тяжело вздохнула, глядя на приближающуюся тень финала.
— Нам предстоит сделать это быстро — твоё обучение. Думаю, скоро решающая битва. Возможно, меня на ней убьют.
— Что будет со мной?
— Сможешь за себя постоять. Не важно, будет ли это мальчишка Поттер или Тёмный Лорд. Никто не сможет к тебе прикоснуться.
— Это любовь? — тихо спросила Полумна.
— Мне давно уже плевать на это слово. Преданность.
— Это любовь. Пускай и тёмная её сторона.
Беллатриса замерла, а затем... засмеялась. Это был искренний, сухой и удивлённый смех женщины, которая поняла, что эта маленькая кукла видит её насквозь.
Время их герметичного Эдема истекло. Беллатриса стояла у кровати в боевых доспехах. Полумна сидела перед ней на коленях, обнажённая по пояс в тугом матовом корсете. Ведьма опустилась рядом и коснулась кончиком палочки её кожи на месте рядом с животом, чуть выше бедра. От тёмного пламени заклинания на бледной коже Полумны расцвела изящная метка из чёрной розы.
— Так ты узнаешь, жива я или нет. Если вдруг мертва — это будет просто картинка. Ну а если вернусь... оно будет обжигать, как моя метка здесь.
Одним резким движением ведьма закатала рукав, показывая метку Тёмного Лорда с шевелящейся змеёй, после чего скрыла её под плащом. Она протянула Полумне пергамент, перевязанный шёлковой нитью.
— И ещё кое-что. Этот свиток ты откроешь только в случае моей смерти. Там приятный бонус, если останешься одна. А теперь будь здесь и не смей выходить.
Тишина в спальне поместья Лестрейнджей стала абсолютной. Защитные заклинания на двери замерли. Полумна сидела на постели, и её ладонь сама собой метнулась к животу. Серебряный отлив на лепестках чёрной розы стремительно блекнул. Рисунок превратился в плоскую, мёртвую картинку. Полумна поняла, что Беллатрисы нет. Каноничные события завершились: Молли Уизли победила Беллатрису.
Полумна поступила так, как и сказала Беллатриса. Она сорвала шёлковую нить и прочитала завещание. Этот дом и все вещи в нём передавались Полумне. Как только она дочитала последнюю строчку, по всему поместью пронёсся вздох признания, и на стенах все портреты предков склонились в приветствии новой хозяйки.
На самом дне свитка Полумну ждал последний урок от Беллатрисы — заклинание, что позволяло снять оковы Беллатрисы в виде одежды на ней. Полумна подняла оставленную ей палочку, направила на себя и чётко произнесла слова. Тугой корсет и кружевное бельё сами собой расшнуровались и мягко упали на простыни. Полумна осталась полностью обнажённой посреди огромного, приндлежащего
Весенний вечер