ему под нос свои смятые, ещё тёплые голубые трусики, остро пахнущие кислятиной:
— Смотри: это новые. В машинку не пихай — руками постираешь! — процедила она и для убедительности ещё раз макнула грязным бельём ему в лицо. — И слушай, пока не забыла… Вчера опять от тебя перегаром воняло. Ты же знаешь, что это значит?
Но жена оборвала его тяжёлым подзатыльником. Голова мотнулась и ударилась о шкаф.
— Не думай, что я не заметила. Выпорю тебя, так и знай. Но попозже, сейчас устала. А когда закончишь — приползёшь ко мне на карачках, как собачка, и принесёшь ремень. Тот, что с большой пряжкой. В зубах! Понял?!
Сергей униженно заныл, но она резко оборвала:
— Что «не надо», когда надо! Или забыл, как в канавах валялся, обобранный до нитки? Ты только так и понимаешь, алкаш ебаный!
Он понуро кивнул. Раньше, когда он сильно выпивал, она порола его ремнём — больно, до слёз и кровавых полос. Со временем это подействовало. Теперь он почти не пил. Однако ушедшую после сорока потенцию это не вернуло.
— Хорошо? — ткнула она его пальцем в бок. — Понял?!
— Хорошо… всё понял, любимая… — тихо ответил Сергей.
Дашка удовлетворённо хмыкнула и, шлёпая голыми пятками по ламинату, ушла в спальню.
Муж домыл посуду и сразу принялся стирать её трусики в тёплой мыльной воде, старательно оттирая ластовицу и сладострастно ловя носом сквозь мыльную пену знакомый терпкий запах своей хозяйки.
— ### —
Всегда для Сергея оральные ласки вызывали странное, почти извращённое чувство причастности. С одной стороны, он получал доступ к самой сокровенной, вожделенной и сладкой части женщины: пробовал её на вкус, жадно вылизывал каждую складочку, доводил до дрожи и громкого пика. Видел счастливые, затуманенные глаза и довольную, похотливую улыбку вылизанной и удовлетворённой женщины.
С другой стороны, он при этом оставался полностью вне игры. Был просто удобным, безотказным языком. Отдавал все силы, а взамен получал лишь неудовлетворённость в штанах да терпкий запах в носу. Ни тёплой ладони, ни горячих губ на головке, ни одной мокрой щёлки, которая бы сочилась и пульсировала от его проникновения.
Однако это обстоятельство Сергея совсем не тяготило. Наоборот, в глубине души он с первого раза усвоил и принял своё место.
Ещё в школе дерзкая и волевая Света Круглова будто разглядела в нём идеального поклонника для своей молодой, неопытной и, как оказалось, девственной киски. По пьяни она нагло утащила его в комнату, не позволила себя поцеловать и, ухмыльнувшись, спросила с вызовом:
— Все нормальные парни так делают девчонкам, если не лохи. А ты умеешь? Или слабак?
Много ли нужно было тогдашнему парню? Перед ним стояла пьяная, горячая, юная девчонка, которая сама предлагала ему в полное распоряжение свою сочную, манящую, пахнущую сладко-кислым ароматом девственную пизду. Конечно, он бросился выполнять её просьбу, как послушный щенок.
Дрожащими руками стянул влажные трусики с её крепкого зада, прижался лицом между гладких бёдер и окунулся в тёплое, набухшее таинство. Нюхал, раздвигал пальцами, лизал жадно и глубоко, пока язык не онемел и не начал болеть. Светка стонала, как в порно, извивалась, хрипела, материлась, дёргалась и кончала раз за разом, пока он сам почти перестал чувствовать свой язык.
— Ты… ты, блять… — только и смогла вымолвить она, отползая от его лица по кровати. Ещё полчаса Светка лежала, свернувшись клубком, вздрагивала и постанывала, переживая мощнейшую для себя оргазмическую встряску.
Сергей тогда по-детски решил, что это и есть любовь.
Он был готов любить, ухаживать и заботиться. Светкина киска пленила его полностью — своей чистотой, нежными складками,
Непреодолимое желание