действие, и на всплеск либидо, который бывает у женщин после тридцати, но, вероятная правда, скорее всего, в том, что кто-то другой виновен в ее возросшей сексуальности.
Он мог видеть надпись на стене. И эти слова говорили ему о том, что он был дураком, когда дело касалось ее. Чертовски доверчивым дураком.
Как долго продолжался их роман?
Был ли у нее один любовник или их было больше?
Практиковала ли она, по крайней мере, безопасный секс?
Могла ли она заразиться чем-нибудь и передать это ему?
Если бы она забеременела, был бы ребенок от него?
Черт, она могла бы забеременеть прямо сейчас. Но было бы это от него?
Как она могла просыпаться рядом с ним каждое утро и лежать в его объятиях каждую ночь без чувства вины? Как она могла лгать каждую минуту без чувства вины? Ее улыбка. Ее нежные слова. Ее поцелуи. Все это ложь. Как?
И, самое главное, почему? Он дал ей все, что мог дать. Любил ее больше, чем всех женщин, которые были до нее, вместе взятых. Доверял ей безоговорочно. Гордился ею. Поощрял каждое ее начинание. Давал ей все, о чем она просила. Давал ей все, о чем она не просила. Он никогда не пренебрегал ею. Он старался изо всех сил. Тогда почему? Почему?
Джонатан пошевелился, и Джаред отвлекся от своих мыслей.
Джонатан встал и пошел налить виски. Он принес стакан Джареду и молча протянул его ему.
Джаред взял его и одним глотком осушил янтарную жидкость.
— Прости, - тихо сказал Джонатан.
— Ты не виноват, - ответил Джаред тем же тоном.
Он снова погрузился в молчание, в его голове крутились те же вопросы. Единственное, за что он был благодарен, так это за то, что именно Джонатан узнал об измене Ракель, а не кто-то другой. Если бы кто-либо другой передал ему испачканное спермой нижнее белье его собственной жены, ему было бы трудно преодолеть это унижение.
Поскольку это должен был быть кто-то другой, он был рад, что это был его брат.
Но что, черт возьми, он должен был делать теперь? Как ему поступить?
Джаред сидел и размышлял, пока не пробили часы. Джонатан не прерывал его мыслительный процесс. Когда вошла одна из ассистенток Джонатана, он жестом отослал ее и сказал, чтобы их не беспокоили, пока они не покинут офис.
Двое мужчин продолжали сидеть молча, пока Джаред наконец не заговорил:
— Мне нужна твоя помощь.
— Все, что угодно.
— Не так уж и много. Мне просто нужно, чтобы ты подтвердил свой рассказ Ракель, когда она спросит тебя об этом. Я же уеду на несколько дней. Может быть, на неделю. Мне нужно собраться с мыслями, прежде чем я ей что-нибудь скажу. Буду в своей лондонской квартире. Я скажу ей, что Лео вызвал меня в главный офис, чтобы я представлял нас обоих на личной встрече. Ты сможешь справиться без меня здесь в течение недели?
— Ты же знаешь, что да.
— Если Ракель попросит у тебя информацию, просто подтверди историю о Лео. Тебе больше ничего не нужно добавлять. Я попрошу Пита посадить меня на ближайший рейс. Как только он перезвонит мне, я отправлюсь домой и соберу вещи, - Джаред встал, задержавшись только для того, чтобы еще раз сказать: - Спасибо.
Джонатан мрачно кивнул. Совершенно очевидно, что лучше бы он вообще не давал повода для такой благодарности.
Перед тем как покинуть кабинет Джонатана, Джаред забрал пакет с испачканным спермой нижним бельем Ракель.
*****
Пит забронировал билет на самолет. Самолет летел из Сиракуз (аэропорт в одноименном городе США) в Хитроу и должен был вылетать через четыре часа. Джаред убрал бумаги со стола, оставил Питу инструкции
Уличная соска