Пожилая женщина проследила за взглядом молодой женщины. Их взгляды сошлись на их доме.
Затем, замедлив шаг, пожилая дотронулась до листа виноградной лозы, свисвшего над ней. Листьев вокруг гроздьев винограда было уже немного. Несколько недель назад, с наступлением лета, когда только началось созревание винограда, листья специально прореживали. Было важно, чтобы в начале лета на лозе не оставалось лишних листьев. При прореживании листьев виноград был открыт солнцу и воздух мог высушивать утреннюю росу. Таким образом, плоды созревали равномерно и вероятность заболевания была меньше.
И сейчас этот почти полностью созревший виноград еще оставался нетронутым и им любовались мать и ее дочь. Старшая женщина улыбнулась, разминая лист между пальцами. Проницательной, холодной улыбкой: - Я упрямая, - призналась она. - И, честно говоря, твое гадание на удачу и счастье имеет для меня не больше значения, чем предсказание нашего дорогого маленького колдуна об этих виноградных лозах. Вот когда я увижу тебя счастливой, я поверю всем твоим предсказаниям. Я знаю, что ты выйдешь замуж и уедешь. Но возвращайся домой к следующему урожаю и главное, - позволь мне увидеть тебя счастливой.
Молодая женщина улыбнулась в ответ. Ее улыбка была мягче и теплее: - Я постараюсь вернуться домой, мама, но ничего не могу обещать.
Они все еще стояли, взявшись за руки. Старшая женщина крепче сжала руку младшей. Возвращайся домой к следующему урожаю, - повторила она. И позволь мне увидеть тебя счастливой. Дай мне ДОКАЗАТЕЛЬСТВА, а не обещания.
После недолгого раздумья молодая женщина кивнула: - Хорошо. обещаю.
*****
Три года спустя
— Джаред. Я знаю, это тяжело слышать. Я знаю, это должно убивать. Я знаю. Я сомневался, стоит ли вообще что-то говорить. В конце концов я пришел к выводу, что должен был это сделать. Я ненавижу быть вестником чего-то подобного, и ты знаешь, что она мне нравится, но я просто должен тебе это сказать. Я не могу молчать, зная, что она делает это с тобой. И я надеюсь, что ты сделал бы то же самое для меня, если бы ситуация изменилась.
Джаред Кендрик сидел и смотрел на Джонатана. Джонатан Кендрик был его двоюродным братом, ближайшим другом и давним деловым партнером.
Хотя то, что Джонатан только что рассказал ему, было далеко не забавным, на лице Джареда появилась легкая улыбка. Эта легкая улыбка недоверия. Такая легкая улыбка бывает у человека, когда он слушает что-то, что, как он знает, было нелепым и невозможным. Та легкая улыбка, которая появляется у человека, когда он не знает, как еще реагировать.
Джаред покачал головой: -Ты наверняка все неправильно понял.
Джонатан тоже покачал головой: - Решительно, нет. Я все правильно понял. Если бы я не был абсолютно уверен, ничто не заставило бы меня произнести хоть слово.
Джаред снова покачал головой. Легкая улыбка застыла на его лице: - Джонатан, - сказал он, произнося имя своего кузена с ударением. - Ты все неправильно понял. Каким-то образом ты все перепутал. Ты думаешь, что уверен, но это не так. Я знаю Ракель. Она бы так не поступила. Ни с кем. Особенно со мной. И ты приходишь сюда и обвиняешь ее в чем-то настолько грязном, как это?
— Я знаю, Ракель замечательная. Черт возьми, я и сам почти влюблен в нее. Мы все думали, что она идеально тебе подходит с того самого дня, как ты познакомил ее с семьей. Именно поэтому я и уверен в том, что говорю. Я бы не стал обвинять ее в чем-то подобном, если бы считал, что есть хоть малейшая вероятность того, что я ошибаюсь. Вы оба значите для меня гораздо больше.
История одного аса. Часть первая