ей возможности сдвинуть ноги, упершись коленями в матрас по обе стороны от её бедер, фиксируя её.
— Мама... — Мехмед наклонился так низко, что его губы почти коснулись её кожи. — Ты здесь такая красивая. Твоя плоть пахнет цветами и ожиданием.
Он запустил руку между её ног, его пальцы, длинные и ловкие, бесцеремонно раздвинули её половые губы. Лейла вздрогнула, её таз непроизвольно дернулся вверх, навстречу его руке.
— Это... это немыслимо... — выдавила она, вжимаясь лицом в подушку. — Это грех, который не смыть даже в водах Босфора...
— Перестань говорить о грехах, — прошептал Джемаль, подходя к её голове и проводя рукой по её волосам. — Ты — королева. А королевы должны учиться своим обязанностям. Тебя ждет много открытий, о которых ты даже не смела мечтать в своих самых смелых снах.
Мехмед начал исследовать её вагину. Его пальцы входили и выходили из неё, проверяя глубину и упругость.
— Она такая тугая... — с восхищением произнес Мехмед, чувствуя, как его пальцы скользят по влажной, горячей плоти. — Словно в ней заперто сокровище, которое ждало своего часа.
— Посмотри, — добавил Джемаль, заметив, как нежно розовые складки вокруг её клитора начали припухать и набухать. — Её клитор уже проснулся. Она возбуждена, Мехмед. Наша мать хочет нас.
— Мама, ты готовишься нас принять, — радостно воскликнул Мехмед, и в его голосе зазвучали торжествующие нотки. — Твое тело знает правду. Оно хочет, чтобы его наполнили.
Когда из её вагины, повинуясь движениям пальцев, выступил прозрачный, тягучий сок, Мехмед и Джемаль замерли на мгновение, а затем, словно по команде, наклонились к её промежностью. Они начали жадно слизывать её соки с пальцев, и Лейла вскрикнула, чувствуя, как по телу проходит мощная волна наслаждения, смешанного с ужасом. Джемаль слизнул каплю её возбуждения со своего пальца и тут же приник к её губам, вжимаясь в них глубоким, властным поцелуем.
Лейла почувствовала на своем языке, во рту, вкус собственного возбуждения — соленый, мускусный, сводящий с ума вкус себя самой.
— Хватит... — прошептала она, но в её голосе уже не было сопротивления, только мольба о продолжении.
— Мы не будем торопиться, — Джемал отстранился, его глаза горели первобытным огнем. — У нас есть правило. Мы разыграем ставку.
— Какую ставку? — Лейла тяжело дышала, её грудь, обнаженная и влажная от пота, ритмично ходила ходуном.
— Тот, кто доставит тебе первый оргазм через кунилингус, тот и будет первым, кто войдет в тебя целиком, — провозгласил Джемал. — Это будет честно. Это будет по-султански.
— Мне стыдно... — Лейла закрыла глаза, чувствуя, как по щеке катится слеза. — Как вы можете так со мной обращаться?
— Мы не обращаемся с тобой, мама, — мягко поправил Мехмед. — Мы исполняем свое предназначение.
Сыновья действовали слаженно. Они раздвинули её ноги максимально широко, используя тяжелые шелковые ленты от подушек, чтобы зафиксировать её колени на уровне её плеч. Теперь её вагина была полностью открыта, выставлена перед ними, словно священный алтарь. Она была красной, влажной и невероятно уязвимой.
— Три раунда, — скомандовал Джемаль. — По три минуты на каждого. Начинаем.
Первым начал Мехмед. Его язык, длинный и мягкий, начал описывать круги вокруг её клитора. Лейла выгнулась, вцепившись пальцами в простыни. Она чувствовала, как его дыхание смешивается с её стонами. Он действовал методично, заставляя её нервы натягиваться, как струны лютни.
Затем наступил черед Джемаля. Его язык был более резким, он действовал более настойчиво, имитируя быстрые, толчкообразные движения. Лейла чувствовала, как внутри неё зарождается буря.
— Да... о боже... — стонала она, когда они сменяли друг друга. —
Преступная связь. Часть вторая.