Алиса болтала о новой музыкальной пьесе и косилась на отца. Диана молча ела, уткнувшись в телефон — высматривала, не появилась ли Инга в сети.
Обычный семейный ужин. Обычные странные люди. Обычные тайны, которые пока еще остаются тайнами.
— Пап, как там Инга? — спросила Алиса. — Справляется?
— Справляется, — ответил Александр, не поднимая глаз. — Талантливая девочка. Я ей угол в подсобке выделил, рисовать будет.
— О, круто! — Алиса просияла. — Она так хорошо рисует, жалко, что у нее материалов нет. Я ей как-то свой старый набор карандашей подарила, она чуть не расплакалась.
Александр промолчал. За его молчанием стояла целая корзина из художественного магазина и мольберт, собранный в подсобке. Но он не сказал об этом. Как-то не хотелось объяснять.
Ольга улыбнулась:
— Хорошая девочка. Я рада, что ты ей помогаешь.
— Я всем помогаю, — буркнул Александр. — Иди тарелки мой.
— Сам мой, — беззлобно отозвалась Ольга.
Обычный вечер, обычный разговор. Никто ничего не знал. Каждый жил в своем коконе из тайн, фантазий, стыда и желаний. И каждый день эти коконы становились чуть тоньше.
— --
5 июня, 07:20. Дом
Утро началось душно и серо. За окнами моросил мелкий, противный дождь — первый за несколько недель. Капли барабанили по карнизу, создавая монотонный, усыпляющий ритм. Ольга уже ушла — в школе начинались консультации для выпускников, и она, как всегда, была пунктуальна. Диана еще спала — тренировка вечером вымотала ее до предела, она даже не слышала будильника.
Александр встал рано, по привычке, но сегодня не спешил на кухню. В голове снова и снова прокручивались образы последних дней. Сон. Папка «Рецепты. Июнь». Вчерашний разговор с Ингой о красках — светлый момент, который он пытался использовать как противовес всей той грязи, что оседала на душе. Не помогало.
Он решил принять душ. Может, холодная вода отрезвит.
Алиса проснулась почти одновременно с ним. Вчерашняя переписка, фотосессия, мастурбация — все это оставило ее в каком-то полувозбужденном, полусонном состоянии. Она лежала, глядя в потолок, и думала об отце. О том, как он смотрел на нее за ужином — коротко, украдкой, но она заметила. Заметила, как дрогнул его взгляд на ее груди под тонкой футболкой. Как он быстро отвел глаза.
— Может, сегодня, — прошептала она в подушку. — Может, сегодня что-то случится.
Случилось быстрее, чем она думала.
Она встала, потянулась, скинула пижамные шорты и майку. Голая, поеживаясь от утренней прохлады, она на цыпочках прошлепала в ванную. Дверь не стала запирать — все равно все еще спят. Душ был быстрым, освежающим. Она не мыла волосы — только ополоснулась и растерлась.
И только выйдя из ванной, поняла: халат остался в комнате. Она забыла его. Снова.
— Ну ё-моё, — пробормотала Алиса, оглядываясь.
Она поискала полотенце побольше. На вешалке висело только одно — банное, белое, не слишком большое, но достаточное, чтобы прикрыть грудь и бедра. Она кое-как завернулась, подвернула край под мышкой и вышла в коридор.
В коридоре было темно — дождь за окном гасил утренний свет. Алиса шла босиком по ковровой дорожке, придерживая полотенце рукой, и думала о том, какой кофе сегодня сварит папа. Вот бы с душистым перцем.
Она не услышала его шагов. Просто в полумраке коридора вдруг выросла фигура.
Александр шел из спальни в ванную — в одних пижамных штанах, босой, со сна еще не до конца проснувшийся. Они столкнулись ровно на полпути, там, где коридор сужался из-за старого дубового комода. Алиса вздрогнула от неожиданности, отступила на шаг, и...
Полотенце зацепилось за ручку комода.
Она не поняла, как это произошло. Только что она держала его — и вот
Лето изменившее всё! (Часть 9)