Диана вспомнила свой недавний сон. Инга на коленях. Ее волосы под пальцами. Ее губы на бедре. Эта женщина была не Ингой. Но она смотрела. Она хотела. И Диана вдруг поняла: она тоже хочет.
Она не сделала ничего откровенного — не подошла, не заговорила, не прикоснулась. Вместо этого она начала двигаться иначе. Чуть медленнее. Чуть плавнее.
Взяла гель. Намылила ладони. Провела ими по плечам, по шее, по груди — медленно, очень медленно, задерживаясь на сосках чуть дольше, чем нужно для гигиены. Незнакомка замерла на мгновение, потом ее рука задвигалась быстрее.
Диана повернулась спиной. Наклонилась за шампунем — медленно, прогнув поясницу, давая воде стекать по позвоночнику, по ягодицам, по задней поверхности бедер. Она знала, как выглядит со стороны: подтянутое тело, узкая талия, сильные ноги. Она знала, что это красиво. И она хотела, чтобы та женщина видела.
Потом снова повернулась лицом. Подняла руки, моя голову, — грудь приподнялась, стала рельефнее. Вода стекала по животу, по гладкому лобку, по внутренней поверхности бедер. Диана закрыла глаза.
Она представляла Ингу.
Вот Инга стоит перед ней в той самой блузке. Худая, угловатая, прекрасная. Смотрит своими карими глазами — не в пол, а прямо, как в том сне. «Ты красивая», — говорит она. «Ты сильная. Я хочу тебя нарисовать».
И Диана отвечает: «Рисуй. Все, что хочешь. Меня. Себя. Нас».
Она не заметила, как ее собственная рука скользнула вниз. Просто пальцы сами начали двигаться — кругами, медленно, под шум воды. Она оперлась другой рукой о кафельную стену, прикрыла глаза. Перед внутренним взором стояла Инга с карандашом и альбомом. Она рисовала ее обнаженной. И с каждым штрихом карандаша по бумаге тело Дианы отзывалось новой волной наслаждения.
«Я тебя люблю, — шептала Инга воображаемая. — Ты мне приснилась. Ты всегда мне снилась».
Краем глаза она видела, что незнакомка тоже близка к финишу — ее движения стали рваными, отрывистыми, голова запрокинулась. Они стояли в десяти шагах друг от друга, разделенные паром и шумом воды, и мастурбировали — каждая для себя, каждая о своем.
Диана кончила первой. Оргазм прострелил тело — резкий, почти болезненный, заставивший вцепиться ногтями в кафель. Она сжала бедра, выгнулась, беззвучно простонала сквозь стиснутые зубы.
Через несколько секунд незнакомка издала сдавленный вздох и тоже замерла, привалившись спиной к стене.
Тишина. Только вода.
Диана выпрямилась, выключила кран. Взяла полотенце, обернулась вокруг тела, не глядя на женщину. Та сделала то же самое — молча замоталась в свое полотенце, подхватила сумку.
Они одевались в разных углах раздевалки, спиной друг к другу. Ни слова. Ни взгляда. Только случайное прикосновение локтями в дверях — обе выходили одновременно, — и короткая, мимолетная улыбка уголками губ.
Диана вышла на улицу. Вечернее солнце ударило в глаза. Она стояла, вдыхала теплый июньский воздух и думала.
Это было странно. Неправильно. Она впервые в жизни мастурбировала при ком-то. Впервые позволила себе быть увиденной. И это было... освобождающе.
— Может, я не такая уж трусиха, — прошептала она.
Где-то глубоко внутри, в том самом месте, которое так долго сжималось от страха, теперь разгорался крошечный огонек. Огонек веры в то, что однажды она сможет так же — открыто, без страха — посмотреть на Ингу. И, может быть, Инга ответит.
— --
Вечер 4 июня, 20:00. Дом
За ужином Александр был рассеян. Ковырял вилкой котлету, которую сам же и пожарил, и смотрел в одну точку. Ольга — напротив, такая же как всегда: аккуратная прическа, светлая блузка, спокойное лицо. Никто бы не догадался, что три часа назад она мастурбировала в мужском туалете,
Лето изменившее всё! (Часть 9)