скользил туда. Таня, заметив это, ещё сильнее покраснела и одёрнула юбку, но ткань тут же снова непроизвольно поползла вверх.
Татьяна Викторовна иногда поглядывала на него в зеркало заднего вида. Её глаза были спокойными, но в них уже проскальзывала едва заметная, тёплая и чуть голодная искра. Она говорила спокойно, но твёрдо:
— Не нервничай так, Саша. Всё будет хорошо. Я рядом. И мы обе будем рядом.
Поездка заняла всего пятнадцать минут, но для Саши они тянулись бесконечно. Каждый поворот, каждый взгляд в зеркало заставлял его сердце биться ещё сильнее. Он чувствовал себя невероятно уязвимым — в тесной школьной форме, с длинными волосами, которые никак не хотел убирать за уши, и с этим тяжёлым, стыдным ощущением в груди.
Наконец машина мягко остановилась на парковке у бассейна. Саша сидел на заднем сиденье, крепко сжимая рюкзак на коленях. Татьяна Викторовна заглушила двигатель и первой открыла дверь со стороны водителя.
Когда она вышла, её строгая тёмная юбка непроизвольно зацепилась за край сиденья и задралась высоко вверх. На секунду перед Сашей и Таней полностью открылась её круглая, упругая попка, обтянутая тонкими кружевными трусиками телесного цвета. Кружево плотно сидело между ягодиц, а тонкая полоска ткани между ног была заметно влажной. Учительница замерла на долю секунды, но вместо того чтобы резко одёрнуть юбку, она спокойно выпрямилась, повернулась к ним лицом и мягко, с тёплой улыбкой поправила юбку обеими руками, медленно проводя ладонями по бёдрам.
— Ох, вот это я неловко вышла... — произнесла она низким, бархатным голосом, в котором одновременно звучали и нежная забота, и откровенная, грязноватая игривость. — Совсем забыла, что сегодня на мне эти тоненькие трусики. Видели, да? Ничего страшного, мои хорошие. Мы же все свои.
Она посмотрела прямо на Сашу, и в её глазах мелькнула тёплая, почти материнская любовь, смешанная с чем-то гораздо более пошлым и откровенным.
— Не красней так, Саша. У меня тоже есть попка, и она иногда любит показаться. Главное, что теперь ты знаешь — я не буду тебя стыдить за то, что ты смотришь. Мы здесь все взрослые... и все немного возбуждённые перед бассейном, правда?
Татьяна Викторовна мягко провела ладонью по своей юбке ещё раз, будто специально разглаживая ткань на попке, и добавила чуть тише, но с той же ласковой пошлостью:
— Если хочешь, потом можешь посмотреть ещё. Я не против. Мы же здесь, чтобы всем было хорошо.
Саша и Таня замерли, щёки обоих вспыхнули ярким румянцем. Учительница же просто улыбнулась ещё нежнее, словно ничего особенного не произошло, и спокойно поправила блузку.
Бассейн снаружи выглядел современно и немного внушительно: большое светлое здание с огромными панорамными окнами, через которые уже виднелись голубые блики воды, яркая вывеска «Аквапарк “Волна”» и широкие стеклянные двери входа. Вечерний воздух был прохладным, но от здания уже тянуло тёплым, влажным дыханием хлорки и лёгким паром.
Они медленно пошли от машины через парковку к входу. Саша шёл чуть позади, опустив голову и пряча лицо за длинными шатеновыми волосами. Каждый шаг давался ему с трудом — ноги казались ватными, а в груди всё сжималось от нарастающего стыда и странного, тяжёлого тепла.
Бассейн встретил их густым, тяжёлым запахом хлорки, тёплым влажным воздухом и далёким гулом женских голосов из раздевалок. Саша стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу. На нём была обычная школьная форма: белая рубашка, слегка обтягивающая узкие плечи, и тёмные брюки, которые сегодня казались особенно тесными — ткань плотно облегала его широкую, круглую попку и тонкую талию, подчёркивая все женственные изгибы. Длинные шатеные волосы свободно падали на лицо, пряча пылающие щёки.
Мой друг гинеколог