это она... настоящий вкус Татьяны Викторовны... и он мне нравится. Он мне очень нравится... я хочу больше, ещё глубже...»
Таня громко, протяжно застонала прямо в киску учительницы и стала лизать смелее, жаднее: широкими влажными движениями прошлась по всей длине, потом сосредоточилась на набухшем, чувствительном клиторе, обводя его кругами, нежно втягивая в ротик и посасывая. Язык то и дело нырял глубже, проникая между горячими складочками, собирая всё новые и новые порции густой, сладкой влаги. Она уже полностью потерялась в этом процессе — вылизывала жадно, чмокая и тихо постанывая, полностью отдаваясь вкусу, запаху и теплу женщины, которую так долго тайно желала.
Татьяна Викторовна издала долгий, дрожащий стон удовольствия, обеими руками крепко вцепившись в густые волосы Тани и прижимая её лицо ещё теснее к своей влажной, пульсирующей киске.
— Охх... дааа, вот так, моя хорошая девочка... глубже, солнышко... засуни свой горячий язычок как можно глубже в мамочку... ммм, как же сладко, жадно и умело ты меня вылизываешь... Я уже теку так сильно, так обильно для тебя... Чувствуешь, как из моей горячей, набухшей киски льются густые, сладкие соки прямо тебе в ротик? Это всё только для тебя, моя нежная... Пей меня всю, пей глубоко и жадно... не оставляй ни капельки, моя хорошая... ты делаешь мне так невероятно хорошо...
Таня уже полностью потерялась в этом моменте. Сначала она жадно вдохнула запах прямо у самого лобка — там, где аккуратный маленький треугольник коротеньких, тёмных волосиков был слегка влажным от возбуждения. Этот лёгкий, чуть терпкий, очень интимный аромат женского лобка смешался с густым запахом соков и ударил ей в голову так сильно, что у девочки на секунду закружилась голова. Ей безумно понравилось — этот тёплый, естественный, немного мускусный запах коротких волосиков, которые слегка щекотали ей нос и щёки. Он казался таким настоящим, таким взрослым и возбуждающим, что Таня тихо застонала и сильнее прижалась лицом, вдыхая его ещё глубже, прежде чем продолжить.
Её язычок работал уже смелее и жаднее. Сначала она широкими, влажными движениями прошлась по всей длине пухлых, набухших половых губок, собирая густые, тягучие соки. Потом кончиком языка осторожно раздвинула их, проникла глубже и медленно провела от самого входа вверх, обводя тугой, пульсирующий клитор круговыми движениями. Она то нежно посасывала его губами, то быстро-быстро трепетала языком, то снова ныряла глубже, проникая внутрь горячей, скользкой киски и вылизывая сладкие стеночки изнутри. Каждый раз, когда язык входил глубже, из учительницы вытекала новая порция густой влаги, которая стекала по подбородку Тани, капала на её грудь и даже на пол. Таня глотала всё, что могла, жадно чмокая и причмокивая, полностью отдаваясь этому мокрому, грязному, но невероятно приятному процессу.
От умелых движений Тани киска Татьяны Викторовны действительно стала ещё мокрее — горячие, прозрачные соки обильно текли по губкам, по внутренней стороне бёдер учительницы и по лицу девочки. Таня уже не просто лизала — она жадно вылизывала каждую складочку, тёрлась носиком о клитор, втягивала в ротик нежные губки и снова возвращалась к волосикам на лобке, чтобы ещё раз глубоко вдохнуть этот любимый теперь запах.
Её собственная киска пульсировала так сильно и болезненно, что по внутренней стороне бёдер уже бежали тонкие, горячие струйки влаги, а трусики под юбкой были полностью промокшими.
Через пару минут Татьяна Викторовна, тяжело и прерывисто дыша, слегка отстранила лицо Тани от своей киски. Глаза учительницы были полуприкрыты от удовольствия, а на губах играла довольная, слегка дрожащая улыбка.
— Достаточно... хорошая девочка... — прошептала она хрипло. — Ты сделала меня совсем мокрой и готовой... Теперь иди к Саше. Обними его
Восточная история