тёплыми струями я чувствовала себя лучше, чем за всё время с того злосчастного душа в среду. Вода так приятно струилась по измученному, натянутому как струна телу, что на минуту мне показалось, будто я где-то в другом месте. Гель, который дала СиДжей, пах восхитительно и покалывал кожу, когда я его втирала. Мне хотелось стоять здесь вечно. Я задёрнула штору как можно плотнее и встала прямо под лейку — так я чувствовала себя укрытой. Чёрт, как же хорошо льётся вода. После тех снимков я чувствовала себя вымазанной в грязи, но массаж струй и правда творил чудеса, снимая напряжение, накопившееся за всю поездку. После такого дня я была рада любой капле уюта.
Я знала, что рано или поздно придётся вылезать, но пока не собиралась. Мысли всё крутились вокруг того, как я вообще в это вляпалась. Я ведь всего-навсего приняла душ после физкультуры. Вряд ли они творят это из какой-то мести. Кейси как-то обмолвилась про их компанию. У них что, на них кто-то работает? С тех пор как я с ними познакомилась, они ни разу не выказали ни капли беспокойства, что я могу ослушаться. И я, страшно признаться, до сих пор покорно выполняла все их требования. Похоже, меня пугает их самоуверенность. Стыдно признавать, но я всю жизнь позволяла собой помыкать — из страха, что попытка постоять за себя только затянет конфликт и, возможно, сделает всё ещё хуже. Родители тоже не особо умели меня поддержать, когда я с кем-то спорила, — мне вечно приходилось подставлять другую щёку и уступать. А теперь посмотрите на меня. Я пешка в руках этих двоих, которые раздают мою одежду, держат меня голой и полностью захватили мою жизнь. Можно, конечно, утешаться тем, что я ничем этого не заслужила, — но утешение слабое. Так дальше нельзя. Сама не заметила, как разрыдалась. Весь стыд этого дня просто хлынул наружу. Я опустилась на пол душа, подтянула колени к подбородку и принялась раскачиваться. СиДжей сказала, что вечером они ответят на кое-какие мои вопросы, — надеюсь, мне и правда хочется знать эти ответы.
Выбравшись из душа, я взяла пару полотенец для рук и вытерлась. СиДжей велела не прикрываться — но я бы всё равно не смогла, потому что эти полотенца были размером не больше мочалки. Обсохнув, я поняла, что придётся вот так идти в гостиную. К этому я всё ещё не привыкла, но мне всё легче было себя заставить. Я сделала несколько глубоких вдохов, вышла из ванной и пошла по коридору. Ощущение воздуха на только что вымытой коже было таким чуждым и странным — и всё же в нём было что-то бодрящее. Вот и вход в гостиную — я замялась. Меня не покидало чувство, что моя жизнь, возможно, вот-вот изменится навсегда.
— А вот и ты, — объявила СиДжей, заметив меня в коридоре. — Я уж боялась, ты там на всю ночь застряла. Давай, заходи. — Она жестом пригласила меня войти. — Вот, мы нагрели тебе кресло. Садись. Я сейчас Эм приведу. — Она проследила, как я усаживаюсь, и вышла. Кресло снова стало спасительным убежищем. После душа мышцы расслабились, и тело мягко растеклось по креслу, само собой приняв более расслабленную позу. Я уже готова была закрыть глаза и попытаться забыть, где нахожусь, — но тут в комнату вернулись Эмили и СиДжей.
— Ну что, Аманда, хороший был душ? — спросила Эмили.
— Ещё бы — она там почти сорок минут проторчала, — ответила СиДжей, не дав мне и рта раскрыть.
Раб