за голову? — Господи, я больше не выдержу. — Выгните спину. Постарайтесь удержать позу с минуту.
Барная стойка была далеко не самым удобным местом для лежания, а выгнутая спина делала её ещё менее удобной. Щёлк, щёлк. Мои уши ловили каждый щелчок затвора. Вспомнилось, как СиДжей говорила мне раньше, что им важно, чтобы я осознавала происходящее, — что ж, их желание исполнено.
— А теперь лягте на живот.
Господи, вечно нужно каждую позу делать в двух положениях. Я перевернулась и легла лицом вниз. Чёрт, до чего же это неправильно.
— Улыбнитесь нам. — Щёлк.
Я видела, как люди обступают меня со всех сторон и снимают. Они постоянно перемещались, чтобы, сняв с одного ракурса, сразу перейти на другой. Я чувствовала на животе влажное пятно — оттуда, где сидела раньше. Господи, только бы не стало ещё хуже.
— Лягте на бок лицом к нам.
Я перекатилась на бок и подпёрла голову рукой. Все камеры щёлкнули разом, а потом зашлись серийной съёмкой. Что они собираются делать с этими снимками? Зачем я вообще на это согласилась? Теперь уже поздно идти назад. Щёлк.
— Можете приподнять верхнюю ногу?
О нет.
— Простите, сэр, но просить её раздвигать ноги таким образом нельзя, — вмешалась Кейси. — Это вам не съёмки для «Хастлера».
И на том спасибо, Господи. Никогда не думала, что буду радоваться такой ничтожной поблажке. Впрочем, меня тут же вернули на место — следующим щелчком камеры.
— А можно будет сфотографироваться вместе с этой юной леди? — спросил один из фотографов.
— Да, — ответила Кейси. — Через несколько минут мы вернёмся в тот угол, и все желающие могут выстроиться в очередь.
Прекрасно. Теперь я вместо Санта-Клауса — с каждым желающим по фоточке.
— Давайте пока дадим ей небольшой перерыв, пусть попьёт.
Она помогла мне слезть с барной стойки и проводила к столику в противоположном углу, усадила на стул, опять же с полотенцем на сиденье.
— Хочешь имбирного эля, Аманда?
Я кивнула — что угодно сейчас было бы кстати. Мне удалось сделать несколько глубоких вдохов и немного собраться. Часы над баром показывали 8:35. Ох и летит же время, когда тебя пытают. Я знала, что около полдесятого всё закончится. Когда принесли имбирный эль, я сделала несколько быстрых глотков. В детстве я пила имбирный эль, когда у меня болел живот, — он успокаивал. Сейчас у меня в животе было полным-полно злых бабочек, так что эль пришёлся как нельзя кстати. Я бросила взгляд на угол, где сначала позировала, и увидела очередь желающих сфотографироваться со мной. Очередь была длинная — и мужчины, и женщины. Этого просто не может быть.
Полтора часа люди становились рядом, обнимали меня за плечи — и наконец очередь иссякла. Господи, это было ужасно. Мало того что все эти люди обнимали меня — так ещё нужно было улыбаться и позировать для совместного снимка; меня от этого просто выворачивало. Многие были вежливы, но некоторые уже успели набраться и считали своим долгом сообщить мне, что они свободны. Женщины в основном были милы — но пара из них с явным удовольствием отметили, что их грудь больше моей. Одна дама даже вручила мне карточку личного тренера и сказала, чтобы я позвонила. Вот это задело. Чтобы пройти через всё это, я просто внушала себе, что с каждым человеком в очереди я на шаг ближе к финалу. Это было нелегко — не знаю, сколько раз мне пришлось кричать «Гоу Дакс!» или улыбаться, когда меня мутило от запаха тела стоявшего рядом человека. Одно я поняла по необходимости находиться так близко к этим людям:
Любознательный