вывела меня с лестницы в коридор — кажется, на четвёртом этаже. Навстречу шли несколько человек; заметив меня, заулыбались. Я только отвернулась, сгорая от стыда.
— Тебе сейчас, наверное, ужасно, — прошептала мне на ухо Кейси. — Спорим, ты бы сейчас не отказалась быть хоть чуточку похожей на Памелу Андерсон.
Это ещё к чему?
— Ну, хотя бы загаром.
Опять подколка про мою бледность. Похоже, шутки на эту тему у них никогда не закончатся. Мы подошли к лифту, и она нажала кнопку вызова.
— Ты очень даже хорошенькая. Похожа на актрису Анну Пакуин, только лицо помилее.
Мне такое уже говорили — и про Анну Пакуин, и что я похожа на Рэйчел Ли Кук, только повыше ростом. Я знала одно: я похожа на Аманду Джонсон — и сейчас мне хотелось быть похожей хоть на кого, только не на себя.
Лифт быстро подошёл, и мы вошли в кабину. Пока он спускался в холл, я по-прежнему висела на ней.
* * *
Двери открылись — в холле сидело не меньше трёх дюжин человек с камерами, явно меня дожидавшихся. Ноги не слушались, но Кейси буквально тащила меня — и я кое-как выбралась из лифта навстречу своим фотографам.
— Дамы и господа, — заговорила Кейси, — прошу пройти за нами в ресторан — там оборудовано место для съёмки. Прошу относиться к юной леди уважительно и учесть: на вопросы она отвечать не будет.
Она повела меня к ресторану при отеле. Под всеми этими взглядами я почувствовала, что заливаюсь краской. Покалывание между ног усилилось — казалось, ещё немного, и там всё затрепещет. Поверить не могу, что я правда сейчас это сделаю.
Ресторан был набит битком — многие уже доедали, а кто-то ещё только ужинал. Но чем бы они ни занимались, все как один отложили свои дела и уставились на меня, когда я проходила мимо их столиков.
— Боже мой, — выпалила одна дама. — Будь я на месте этой девушки, мне было бы так стыдно. Вы только посмотрите на неё.
Ну да, мне и правда стыдно — и все на меня пялятся. За одним столиком разом грохнули смехом при виде меня.
— Похоже, кто-то проспорил, — выкрикнул мужчина из-за другого столика, и смех подхватили ещё.
Румянец заливал тело до кончиков пальцев. Я была такой беззащитной, такой беспомощной — и ничего не могла с этим поделать. Кейси подвела меня к углу, где всё было расчищено. Видимо, здесь мне и предстояло стоять.
— Встань здесь и не забывай улыбаться зрителям. У тебя такая милая улыбка, — прошептала она. Она отпустила мою руку, а я стояла и пыталась взять себя в руки и выдавить улыбку на горящем от стыда лице. — Итак, дамы и господа. Сейчас она позирует для вас в нескольких позах стоя. Можете снимать сколько угодно и просить её принять любую позу — в пределах приличий.
Тут же кто-то щёлкнул меня — просто так, как я стояла, — и ещё двое последовали его примеру. Я чувствовала тяжесть в груди; пришлось сосредоточиться, чтобы заставить себя дышать.
— Не могли бы вы поставить руки на бёдра? — попросил мужчина лет сорока.
Я посмотрела на Кейси, она кивнула — и я осторожно положила ладони на бёдра под новый треск затворов.
— Хорошо, — похвалил мужчина. — А можете улыбнуться чуть шире?
Я заставила себя улыбнуться шире — видимо, это его устроило, потому что он сделал ещё один кадр. Стыд снова работал против меня: с каждой секундой внутри поднималась волна странного возбуждения, захлёстывая все мои чувства.
— Можете сохранить позу, но повернуться к нам спиной?
Так было