что скажет Кейси, — ну, возможно, ночевать тебе в машине.
Чёрт, надеюсь, она не всерьёз.
— Но я не хочу тебя пугать. Просто делай, как сказано, — и всё будет хорошо. А теперь иди с Кейси и помни: мы будем следить за тобой отсюда.
Господи, у них, должно быть, и в отеле повсюду камеры. Да насколько же это у них масштабно?
Кейси взяла меня под руку — как и раньше, — а СиДжей открыла нам дверь.
— Не подведи, — бросила Эмили и шлёпнула меня по попе, когда Кейси выводила меня из номера в коридор.
Проход сейчас был пуст, но легче мне от этого не стало — даже наоборот, я нервничала сильнее, потому что не знала, из-за какого угла кто-нибудь вдруг выскочит. Она повела меня по коридору, и я заметила, что мы движемся не к лифту.
— Я подумала, первые несколько этажей пройдём по лестнице — будет минутка поболтать перед твоим модельным дебютом, — произнесла она бодро, но при этом очень по-деловому. — Разумеется, ты не можешь задавать мне вопросы: мне запрещено на них отвечать. Но, думаю, тебе стоит знать, с чем ты имеешь дело.
Мы стали медленно спускаться по ступеням. Ей приходилось меня поддерживать — так сильно тряслись ноги; от нервов покалывало между ног, и я словно начинала отстраняться от происходящего.
— Не знаю, как тебя угораздило связаться с этими двумя и их компанией, — начала Кейси, — но тебе стоит понимать: игра пойдёт вдолгую. Лично я жалею, что вообще когда-либо встретила этих двоих, — а я одна из тех, кто им нравится.
Мне это совсем не понравилось — по спине снова пробежал холодок.
— Мы познакомились ещё в школе, — продолжала она. — Я была в выпускном, они — в девятом, и уже через месяц они стали самыми влиятельными ученицами. Метафорически выражаясь, они до сих пор откапывают трупы тех, кто перешёл им дорогу. Я просто благодарна, что до сих пор не принадлежу к этим трупам. Если хочешь хоть как-то надеяться когда-нибудь из этого выбраться, не вздумай переходить им дорогу. Будь у дьявола дочери — их бы звали Эмили и СиДжей.
С каждой ступенькой ноги тряслись всё сильнее. Её слова не успокаивали. Я и так догадывалась, что они ни перед чем не остановятся. Но услышанное заставило меня почувствовать, что мою волю попросту отнимают.
О нет. Теперь я чувствую, как от унижения начинает набухать грудь, — ненавижу это, ненавижу, что это повторяется снова и снова.
— Знаешь, мне как-то рассказывали, что они обсуждали, как сделать из человека нудиста против его воли, — добавила Кейси. — Я думала, даже они на такое не пойдут. Похоже, ошибалась — на твою беду. И должна признать, глаз у них намётанный: я думала, они привезут юную копию Памелы Андерсон, а они привозят такую стеснительную, нетронутую девочку, как ты. Не знаю, что у них на тебя есть, но гарантирую: отпускать они тебя не собираются.
К этому моменту я уже полностью висела на ней, чтобы не упасть. Нудист. Я не хочу быть нудисткой. О господи, мне нужно бежать. Только не знаю как — сейчас у меня нет ни вещей, ни места, куда податься.
— В общем, я подумала, что тебе не помешает предупреждение — ради твоего же блага. И не переживай, я постараюсь, чтобы эта фотосессия далась тебе как можно легче. Мне жаль, что приходится тебя заставлять, но ссориться с этими двумя я не намерена. Ладно, с этого этажа поедем на лифте — им важно, чтобы публика в холле видела, как ты спускаешься.
Однажды в Челябинске