— Держи, солнышко. — Она протянула мне ещё один мобильный. — Присядь и позвони маме. Сообщи, что добралась нормально.
— Ты хочешь, чтобы я позвонила маме?
— Да. Не хочу, чтобы она волновалась. Будь моя единственная дочь чёрт знает где, с двумя незнакомыми девушками, — я бы на её месте с ума сходила. Обычная вежливость.
— Можно я позвоню из другой комнаты?
— Нет, нельзя. Ты сядешь в это кресло и позвонишь отсюда. И ногу на ногу не закидывай. — Она указала на стул в углу и жестом велела сесть. На сиденье опять лежало полотенце. Стул был довольно высоким, ноги едва доставали до пола. Я посмотрела на телефон в руке. — Просто набери номер и нажми «Вызов», — сказала она. Мысли метались так быстро, что я не сразу вспомнила собственный номер. А когда вспомнила — тут же ошиблась при наборе. Я глубоко вдохнула и набрала номер правильно.
Пока на том конце шли гудки, я заметила, что Эмили включила ноутбук и надела наушники. Чёрт, что она ещё затеяла?
— Алло? — раздался голос. Похоже, мама.
— Мам? — спросила я.
— Аманда? Это ты?
— Да. — Я так нервничала, что едва могла говорить. Слова давались с трудом — приходилось буквально выталкивать их из себя, чтобы она меня услышала.
— Ну привет, родная. Всё в порядке? — Нет, не в порядке. Всё совсем, совсем не в порядке.
— Да. Я... э-э... просто звоню сказать, что нормально добралась.
— Ну я рада. Как прошла дорога? — Ужасно! Просто ужасно!
— Нормально, — ответила я.
— Отлично, — в её голосе звучала искренняя радость. — Девочки, вы уже веселитесь там? — Эмили жестом показала — кивнуть.
— Да. — Та жестом велела растянуть ответ. — Да, мам, нам очень... весело. — От этих слов меня аж передёрнуло. И тут я увидела, как СиДжей щёлкнула пультом. Кресло подо мной начало слегка вибрировать. Чёрт.
— Это хорошо. Такие милые девушки. Не верится, что ты мне о них ни разу не рассказывала. — О нет, эта вибрация приятная. Чёрт, я чувствую, как внизу живота наливается возбуждение. Господи, только не сейчас.
— Прости, мам. Как-то всё не до того было — рассказать о них. — Я сглотнула: вибрация постепенно усиливалась. Я боролась, но знала, что не выиграю, — после всего, что со мной случилось, я была слишком слаба.
— А где вы втроём остановились? — продолжала мама. Мне хотелось повесить трубку, но нельзя — это её напугает. Господи, они обе смотрят на меня с ухмылками — наверняка знают, что я вот-вот взорвусь.
— Аманда? Аманда, ты меня слышишь?
— Д-да, да, мам. У нас номер в отеле.
— Ты какая-то запыхавшаяся.
— П-просто наконец-то села отдохнуть. — Ох, господи, это становилось невыносимым. По лбу уже катились капли пота. Тело поддавалось вибрации кресла, и я ничего не могла с этим поделать.
— Ну что ж, у меня просто сердце радуется, что ты нашла себе подруг. Я уже начинала переживать — ты столько времени проводишь одна. — На этих словах Эмили улыбнулась. Должно быть, она каким-то образом слушает разговор через наушники. Чёрт, я так вцепилась в подлокотники кресла, что пальцам уже больно, — а отпустить боюсь. Тут я заметила, что мама всё ещё говорит: — Знаешь, это не дело — быть такой стеснительной в твоём возрасте. Люди должны видеть, кто ты есть. — О господи. Я знаю, мама хочет как лучше, но это не помогает. Вибрация опять усилилась. Чёрт.
— Мам. Я... мне надо идти, — выдавила я. — Позвоню тебе попозже.
"Моя шлюха."