Гёрлз». Нас ждут, — ответила ему Эмили с приветливой улыбкой.
— А-а, — протянул мужчина, видимо, поняв, что это значит. Потом перевёл взгляд на меня и сказал: — Да, мне про вас говорили. Проезжайте.
Он отошёл от машины, поднял шлагбаум, и мы проехали. И снова люди заранее знали, что я появлюсь. Сначала в отеле, теперь на стадионе. Это было нереально. Пока мы ехали по парковке к стадиону, СиДжей протянула мне пару синих парусиновых кед с белой окантовкой.
— Тебе придётся их надеть, — пояснила СиДжей. — Смотреть под ноги будет некогда.
Хотя мне и не нравилось, как это прозвучало, я всё равно обрадовалась возможности надеть обувь. Пусть кеды прикрывали только ступни — зато давали хоть какое-то чувство защищённости. Теперь можно не бояться наступить на стекло.
— И знаешь что ещё, — продолжила СиДжей. — Тебе достанется ещё и вот эта куртка.
Она протянула мне зелёную ветровку «Орегон Дакс». Хотя, на мой взгляд, она выглядела уродливо, я была счастлива её получить. Я натянула её за пару секунд и с огромной радостью увидела, что она спускается ниже талии, до середины бёдер. Я была прикрыта. Это было настолько чудесное чувство, что я едва снова не возбудилась.
— Не застёгивай, — приказала СиДжей. — Можешь придерживать её руками, но не застёгивай.
Я почувствовала, как нервы начинают понемногу успокаиваться. Ощущение того, что я одета — пусть всего лишь в ветровку, — невероятно утешало. Как будто я вернулась домой после долгого дня.
— Вот она, — сказала Эмили, когда мы подъехали к стадиону. У служебного входа сбоку здания ждала женщина в рубашке с надписью «Охрана стадиона». У неё были обесцвеченные перекисью волосы, и на вид ей было под сорок.
— Выходим, знакомимся с Карен, Аманда, — скомандовала Эмили, и мы все вышли из машины. Впервые с тех пор, как я вчера вернулась из института, я вышла из машины хоть в чём-то одетой. Пусть я и выглядела в таком виде нелепо — по крайней мере, я не была голой.
— Привет, девочки, — поздоровалась женщина. — Я смотрю, вы решили явиться ко второму тайму.
— У нас были другие дела, — ответила Эмили. — Это наша девочка Аманда. Мы ею очень гордимся и надеемся, она хорошо себя покажет. Позаботься о ней как следует.
— Позабочусь. Цела останется. По крайней мере, физически, — бодро ответила Карен.
— Аманда, — Эмили повернулась ко мне, — иди с Карен и делай, что она скажет. Возможно, это тебе даже больше понравится — потому что на этот раз ты сможешь бежать. Если справишься как следует, на сегодня всё закончится, и мы вернёмся в отель — закажем обслуживание в номер.
— Ага, и ты сможешь заказать всё, что захочешь, — добавила СиДжей.
— Да, верно. И ещё раз позвонишь маме — на этот раз без нас в комнате. А теперь — сделай так, чтобы мы тобой гордились. Мы будем за тобой наблюдать.
Обе обняли меня и вернулись в машину.
— Пошли, Аманда. За мной.
Карен вытащила связку ключей, отперла служебную дверь стадиона и открыла её. Я вошла за ней, и она повела меня по коридору к лифту. Нажала кнопку и повернулась ко мне.
— Значит, ты — любимый проект СиДжей и Эмили. Ты не совсем такая, как я себе представляла. Но так даже лучше.
«Так даже лучше»? Никак не пойму, что все имеют в виду, когда говорят, будто я удачный выбор для этого. Что именно я делаю так хорошо? Хотела бы я знать — чтобы перестать это делать.
Маленькое чудо.