Карен, — у тебя очень красивые длинные ноги. И кожа такая сияющая — прямо светится.
Везёт мне. Надеюсь, эта дама ко мне не клеится. Я и так достаточно нервничаю. Дверь лифта внезапно открылась, и Карен жестом велела мне зайти внутрь. Мы обе вошли, и она нажала кнопку верхнего этажа.
— Ну, поехали, — произнесла она, когда лифт тронулся. — Будет весело.
Двери лифта открылись на верхнем этаже, мы вышли и двинулись по ещё одному коридору. Она отперла ещё одну дверь, и мы вошли в буфетную зону. Оттуда слышался гул толпы, доносившийся из прохода, который вёл к трибунам. Буфетная зона была почти пуста — игра уже шла, остались только работники киосков. Карен завела меня в проход, и мы остановились на полпути.
— Итак, Аманда, вот как это будет, — начала Карен. — Ты отдашь мне куртку и выйдешь на стадион. Пойдёшь направо по проходу до первой лестницы и спустишься по ней. На следующем уровне снова иди направо, пока не дойдёшь до следующей лестницы, и спускайся по ней. Повторяй, пока не окажешься в самом низу. Я встречу тебя внизу и отведу к служебному выходу. Все охранники знают, что надо высматривать тебя, так что никто не попытается остановить, — и они же защитят тебя, если кто-то попытается напасть. Можешь идти так быстро, как захочешь, но нельзя прикрываться или отвечать на вопросы. Удачи.
Кажется, Эмили говорила, что я смогу бежать. Если это и есть моё задание — я определённо хочу бежать. Здесь ведь не меньше семидесяти тысяч человек. И уровней в этом месте, наверное, тоже куча. Господи, как я это сделаю? Надо просто думать о семье. Как же я сейчас ненавижу отца.
— Куртку, пожалуйста, — сказала Карен, протягивая за ней руку.
Я огляделась по сторонам. Людей было слышно, но никто в мою сторону не смотрел. С огромной неохотой я позволила куртке соскользнуть с плеч в руки Карен.
— О, какая же ты милашка, — с довольным видом добавила Карен. — И там, внизу, тоже всё голо. Я бы могла просто в тебя влюбиться.
Ох, меня сейчас стошнит. Надо убираться отсюда, пока она не пригласила меня на свидание. Я очень осторожно двинулась к выходу на трибуны. Ещё мгновение — и я выйду на залитый солнцем проход перед лицом бог знает скольких тысяч людей. Надеюсь, больше никто из знакомых мне сегодня не встретится. Чувствую, как снова начинаю возбуждаться. Придётся опять это игнорировать и сосредоточиться на чём-то другом — например, на том, чтобы двигаться быстро. Я вылетела наружу, на верхний уровень, и пошла так быстро, как только могла. Реакция толпы была мгновенной.
— Какого... — выкрикнул кто-то, когда я прошла мимо. — Эй, вернись!
Размечтался. Я видела первую лестницу впереди, но она была не так близко, как хотелось бы. Я старалась ни на кого не смотреть, но всё равно заметила, что верхние ряды забиты под завязку. Ни одного свободного места. Чёрт. Хоть не с самой верхотуры пришлось начинать.
Сверху доносился громкий одобрительный гул — кажется, адресованный мне. Если я краснела так же сильно, как мне казалось, то наверняка выглядела как кровавый волдырь. Я добралась до лестницы и тут же рванула вниз. Я прекрасно понимала: те, кто сидит на местах, мимо которых я прохожу, отлично видят мою задницу, пока я спускаюсь. Раздался новый взрыв одобрительных криков и аплодисментов.
— Ха-ха. Гляньте, как эта упругая попка скачет.
— Давай, детка. Качай ягодичные мышцы.
Двое проходили мимо меня вверх по лестнице. Они остановились и
Дневник Мата Хари (Глава 4)