боковых креплений стенда с невероятной скоростью выметнулись тяжелые, укрепленные нейлоновые ремни и стальные захваты. Это не было похоже на случайное падение предметов — это была скоординированная атака механизма.
— Нет! — вскрикнул Сэм, пытаясь отпрянуть, но было слишком поздно. Один из ремней, вылетевших сверху, обвился вокруг его запястий, резко дернув их вверх. В ту же секунду два других захвата на уровне щиколоток, метнулись к его ногам. Сэм почувствовал, как его конечности с силой разрывают в стороны. Его руки были притянуты к верхним перекладинам каркаса, а ноги — растянуты в широкую «звезду» и пристегнуты к нижним опорам стенда. Он оказался в положении «раскрытого цветка», подвешенным и зафиксированным в вертикальном положении, совершенно беззащитным и нагим перед лицом стального монстра. Его тело, растянутое и напряженное, пульсировало от боли и шока.
Сэм дернулся, пытаясь освободиться, но каждое его движение лишь сильнее затягивало ремни. Он услышал, как где-то внутри механизма сработал фиксатор —металлический звук, возвещающий о том, что ловушка захлопнулась. В тишине подвала он отчетливо слышал свое собственное прерывистое дыхание и тихий, издевательский гул работающих моторов ловушки. Он знал: он не сможет сдвинуться с места ни на сантиметр, пока этот механизм не получит то, что ему нужно. Сэм висел в растянутом, беззащитном положении, его грудь высоко вздымалась от прерывистого дыхания, а кожа покрылась мурашками от холода и ужаса. Он чувствовал себя не человеком, а лишь биологическим объектом, зажатым в стальные тиски технического прогресса.
Из центрального узла вертикальной стойки, прямо между его широко разведенными ногами, выдвинулась тонкая, гибкая металлическая штанга, напоминающая змею, которая медленно и бесшумно скользила в пространстве. Сэм замер, боясь даже моргнуть, наблюдая, как этот механический отросток приближается к его паху. На конце штанги располагался пластиковый цилиндр, покрытый внутри мягким медицинским силиконом, и несколько захватов. Как только этот манипулятор достиг цели, активировалась пара небольших захватов, первый из которых обвился вокруг основания члена, сдавив его, а второй обвился вокруг яичек. Сэм почувствовал резкое, холодное прикосновение к самой чувствительной части своего тела.
Механизм не просто касался его — он начал действовать с пугающей, математической точностью. Сначала это было едва уловимое, вибрирующее давление, от которого член Сэма встал. Далее цилиндр, подключенный к вакуумному насосу, приблизился к напрягшемуся члену и наделся на него, по сути, всосав член в себя. Внутри цилиндра активировался еще один манипулятор, который начал совершать поступательные движения вверх и вниз по стволу, плотно охватывая его. Это не было похоже на человеческую руку — у машины не было усталости или переменчивого ритма. Движения были неумолимыми, глубокими и идеально выверенными по темпу. К текстуре силикона добавлялась пульсация: внутри насадки начал работать встроенный пневматический насос, усиливая эффект вакуумного всасывания и увеличивая приток крови.
Затем механизм перешел к следующему режиму. Другой манипулятор внутри цилиндра начал совершать быстрые, микроскопические круговые движения вокруг головки его члена, имитируя невероятно интенсивное ласкание. Сэм закусил губу, пытаясь сдержать стон, который уже рвался из его горла. Но машина не собиралась останавливаться.
Самым ужасным была чувствительность. Сэм чувствовал каждую микроскопическую неровность на поверхности искусственной плоти, каждый цикл сжатия и расширения вакуума. Механизм как будто читал его нервную систему, подстраиваясь под каждое его невольное сокращение мышц.
Он был заперт в ловушке, которая превратила его собственное тело в инструмент для собственного удовольствия. И самое страшное — осознание того, что этот автоматизированный процесс идет по программе, которую кто-то настроил так, чтобы довести его до предела, не давая возможности даже отстраниться. Он чувствовал, как возбуждение, смешанное с паникой и унижением, начинает тяжелым грузом опускаться в его низу
Любовник на троих