от студентов. Похоже, перемена в вашем гардеробе свидетельствует о том, что вы лучше адаптировались к нашей прохладной погоде.
— Мистер Грин, вы получили материалы, которые я вам направляла? — перебила Эмили.
— Да, мисс Мёрдок, получил, — ответил он, доставая из стола пухлую папку с документами. — Позвольте уточнить, правильно ли я вас понял: вы здесь, чтобы обсудить — может ли мисс Джонсон начать посещать занятия в чём мать родила?
— Если под «в чём мать родила» вы имеете в виду обнажённой — то да, — не моргнув глазом ответила Эмили. — Из отчётов, которые я направила, следует, что недавно Аманда стала страдать серьёзным кожным заболеванием, сделавшим ношение плотной одежды невыносимым. На данный момент она не может носить больше одного тонкого слоя — как сейчас, — иначе начинается аллергическая реакция.
— Это я видел, — признал мистер Грин, открывая папку и листая содержимое. — Первичный осмотр проводил доктор Ноул, повторный, с тем же диагнозом, — доктор Джу, я правильно понял?
— Да, сэр.
— И они не знают, чем это вызвано?
— Пока ищут причину, но на сегодняшний день — нет.
— И здесь написано, что, по их мнению, состояние будет ухудшаться, — верно?
— К моему сожалению — да, и, насколько я вижу, они правы. С каждым днём ей всё хуже, и мы опасаемся, что на следующей неделе она вообще не сможет носить что-либо — даже то, что на ней сейчас, — дольше чем совсем недолго. Поэтому мы сочли необходимым встретиться с вами, чтобы обсудить возможность её посещения занятий обнажённой. Понимаю, мера радикальная, но ей нужно закончить образование, а согласно Акту о защите прав лиц с ограниченными возможностями она имеет на это право.
— Я знаю закон, мисс Мёрдок, но то, о чём вы просите, — невозможно.
— Неужели? — голос Эмили прозвучал резковато, но лицо осталось бесстрастным. — Вы заметили, что я уже беседовала с проректором и он считает наши позиции вполне обоснованными?
— Да, я заметил. При всём уважении — по-моему, он не до конца продумал этот вопрос. — Мистер Грин закрыл папку и подался вперёд над столом. — Видите ли, мисс Мёрдок, я, конечно, сочувствую мисс Джонсон в её злополучной ситуации — если всё это правда, — но наш институт никоим образом не может разрешить ей посещать занятия в обнажённом виде. Во-первых, она будет постоянным отвлекающим фактором и для студентов, и для преподавателей — она и сейчас на грани этого. Во-вторых, это элементарно небезопасно. Бюджет института не позволит обеспечить достаточную охрану, чтобы круглосуточно ограждать её от возможных посягательств и домогательств.
— Это я беру на себя, сэр, — пояснила Эмили. — В данный момент у нас уже работают люди, которые следят за ней постоянно. Безопасность для нас — приоритет номер один.
— И ещё один вопрос: кто это «мы»? Какова ваша заинтересованность в мисс Джонсон?
— Мы подруги, и когда она заболела, я вызвалась заботиться о ней. Я располагаю ресурсами, достаточными для этого.
— Должно быть, немалые ресурсы?
— Да. Моя семья имеет большие связи, и у меня есть доступ ко всем ним.
— Понятно. — Он перевёл взгляд на меня. — А как вы сами к этому относитесь, Аманда?
Я не сразу нашлась что сказать и заставила себя не отводить глаз. Я чувствовала на себе взгляд Эмили, ждущей подходящего ответа, — и знала, чем обернётся неподходящий.
— Несмотря на то, что к такому придётся долго привыкать, — я считаю, что в моих интересах попытаться продолжать жить нормальной жизнью и окончить здесь последний курс, как я
Счасливый билет. Часть1