тотальная маркировка и использование каждого сантиметра её тела.
Он схватил Наташу за волосы, грубо развернув её лицом к себе, но не дал ей встать. Вместо этого он навис над ней, заставляя её остаться в позе на коленях, но грудью вверх. Её тяжелые, исцарапанные ранее груди свободно покачивались, покрытые песком и потом.
— Смотри, Дима, — прорычал Костян, расстегивая ширинку. Его член, толстый и короткий, уже стоял, пульсируя от вида покорной женщины. — Смотри, как я помечу свою собственность. И не только спермой.
Наташа поняла, что от неё требуется. Она замерла, ожидая приказа. Костян одной рукой сжал её левую грудь, жестко, до боли, заставляя мягкую плоть выпирать между пальцев. Другой рукой он начал быстро, ритмично мастурбировать себя, глядя прямо в глаза Диме.
— Ты видишь, лох? — спросил он, ускоряя движения рукой и одновременно безжалостно мня её грудь. Сосок Наташи мгновенно затвердел под его грубыми пальцами, реагируя на насилие так же предательски, как и раньше. — Твоя жена сейчас станет холстом для нас. Витек залил её изнутри. А я... я возьму всё остальное.
Дима сидел, парализованный. Его рука снова дернулась к ширинке. Невыносимое напряжение, смесь отвращения и дикого возбуждения, требовало выхода. Он не мог просто смотреть, как другой мужчина мнет грудь его жены, пока та стоит на коленях в грязи. Ему нужно было участвовать. Его пальцы коснулись пуговицы.
— Эй!
Удар ноги пришелся точно в запястье. Леха, который все это время молча наблюдал за Димой, словно ястреб, пнул его снова, сильнее. Боль пронзила руку, заставив Диму вскрикнуть и отдернуть конечность.
— Я же сказал, — голос Лехи был тихим, но от этого еще более страшным. Он навис над Димой, закрывая собой обзор на жену. — Руки прочь. Ты не имеешь права кончать. Ты не имеешь права даже трогать себя. Твой оргазм — это видеть, как её ломают. Запомни это, извращенец.
Леха схватил Диму за подбородок, заставляя поднять голову. — Смотри на них. Смотри, как Костян метит твою жену. И молчи.
Дима повернул взгляд обратно. Костян кончил. Густая, теплая струя покрыла лицо Наташи, её шею, верхнюю часть груди, смешиваясь с молоком её кожи, которую он продолжал мять даже в момент оргазма. Она не моргнула. Она даже высунула язык, слизывая каплю с губы, пробуя вкус на языке. Её глаза встретились с глазами мужа. В них не было стыда. Был вызов. Смотри. Это я. Это наша новая реальность.
Костян удовлетворенно выдохнул, отпуская её покрасневшую, искусанную грудь, и застегнулся. — Вот теперь порядок, — хмыкнул он, проводя пальцем по щеке Наташи, размазывая семя. — Теперь она пахнет нами обоими. Смешанный запах. Ты даже не отличишь, где мое, а где Витька. Она стала общей шлюхой, Димон. Принимай.
Витек и Костян начали одеваться, чувствуя себя хозяевами положения. Они сделали свое дело. Но Леха не двигался. Он все еще стоял над Димой, и его штаны были натянуты в паху. Он был возбужден. Он был зол. И он был опасен.
Леха отошел от Димы и подошел к Наташе. Она все еще сидела на песке, покрытая семенем двух мужчин, дрожащая и покорная. Леха посмотрел на нее сверху вниз, затем перевел взгляд на Диму.
— А я... — начал Леха медленно, — я сегодня добрый.
Он присел на корточки перед Наташей. Не стал снимать штаны. Не стал доставать член. Вместо этого он поднял свою руку, посмотрел на свой указательный палец, на котором остались следы песка и, возможно, чужих соков от предыдущих касаний.
Мама входит в раж 2. Продолжение.