девочки? — рвано, с трудом сдерживая нарастающий спазм, прохрипела она, крепко сжав мои рыжие волосы на затылке и направляя мои движения. — Она работает безупречно. Моя маленькая, безотказная рыжая машина по производству оргазмов...
Но в самый разгар моей работы Ольга резко, безапелляционно вскинула руку, останавливая меня на полувздохе.
— Достаточно, Алина. Ты была великолепна, как и всегда, — её голос, слегка охрипший от подступающего экстаза, мгновенно вернул себе леденящие, властные ноты. Она лениво перевела взгляд в сторону дверного проёма. — Но теперь... время для главного сюрприза нашего сегодняшнего эфира. Лена, на колени. Сейчас же. Без лишних слов.
Я отстранилась, тяжело дыша с мокрыми губами. Лена, чей фасад доминантки за последние дни превратился в руины, подчинилась без единого звука. Медленно, почти механически, словно у неё полностью отобрали волю, она проследовала к дивану. Под пристальными взглядами Марины и Кати, которые по ту сторону экрана буквально прильнули к мониторам и перестали дышать, Лена встала передо мной в позу «раком». Опираясь дрожащими ладонями на обивку дивана и низко опуская голову, она покорно выставила свою промежность назад, лицом к Ольге, но так, что я оказалась зажата прямо позади неё. Камера ноутбука фиксировала этот бесстыдный, идеальный ракурс во всех деталях.
Ольга посмотрела на меня сверху вниз с тонким, торжествующим лукавством истинной хозяйки положения:
— Алина, дорогая... проверишь для нас Лену? Скажи нам всем в микрофон, насколько она мокрая? Ведь только ты, как её давняя подружка, досконально знаешь, когда Лена по-настоящему возбуждена и когда её тело выдаёт её истинные желания, вопреки любой напускной гордости. Проверь её своим рабочим языком. Прямо сейчас.
Я почувствовала, как внутри всё вспыхнуло от этого приказа, а по венам разлилась новая волна лихорадочного, запретного адреналина. Ситуация перевернулась: та, кто ещё недавно снисходительно поддразнивала меня в чате, теперь стояла передо мной в самом постыдном и уязвимом положении. Я придвинулась вплотную к Лене сзади, физически ощущая исходящий от её бёдер сильный, обжигающий жар.
Повинуясь воле сестры, я наклонилась и осторожно, плавно провела кончиком языка по её раскрытым, набухшим складкам киски, собирая обильную, тягучую смазку. Вкус Лены был острым, горячим и неистовым — её тело полностью предало её разум, она была на самом пределе от этого публичного унижения.
— Ну что ты там обнаружила, Алина? «Расскажи девочкам», —с хрипотцой и издевкой спросила Ольга, лениво протягивая руку и фиксируя ладонь на подрагивающем бедре Лены.
Я отстранилась всего на мгновение, чтобы набрать в лёгкие воздуха, и громко, отчётливо, прямо в чувствительный микрофон ноутбука произнесла:
— Она очень мокрая... просто течёт, Оля. Её соки размазываются по моим губам. Ей безумно хочется стоять на коленях здесь, в самом внизу, и служить тебе на глазах у всех.
В динамиках тут же раздался сладострастный, громкий вздох Марины и Кати, которые начали шумно комментировать окончательную капитуляцию Лены.
В динамиках ноутбука раздался почти одновременный, оглушительный крик дикого восторга Марины и Кати, которые по ту сторону экрана уже не могли сдерживать эмоций.
Марина: «О ДА! Я так и знала! Эта сучка Ленка только притворяется такой властной и недоступной, а на самом деле течёт как фонтан от одной мысли о жёстком подчинении!»
Катя: «Боже, я сейчас сойду с ума! Алина, ты просто лучший, самый чуткий датчик возбуждения в мире! Оля, трахай её своим голосом, дави её приказами, она же сейчас взорвётся от похоти!»
Ольга довольно, торжествующе рассмеялась, упиваясь своей абсолютной победой над поверженной соперницей. Она потянула Лену за волосы, заставляя её бёдра ещё сильнее вжаться в диван.
— Слышала, Лена? Ты полностью разоблачена, твоё тело выдало тебя с потрохами, — её голос
Борец-мододец