— Трусонюх, принеси мне стакан воды из кухни! — доносился капризный голос Насти из гостиной.
Когда я заходил в комнату с кружкой, Настя могла демонстративно лежать на диване, закинув ноги на спинку. Стоило мне подойти, как подол её сарафана лениво соскальзывал вниз, полностью обнажая её идеально гладкую, розовую промежность прямо перед моими глазами. Настя даже не думала прикрываться. Она лениво забирала стакан, коварно щурилась и смотрела, как я судорожно сглатываю слюну, а мои очки моментально покрываются испариной.
— Ой, Алька, смотри, наш песик опять стойку сделал! — звонко хохотала она на весь дом. — Дениска, тебе не жарко в джинсах? Может, снимешь их? А то твой «друг» скоро наружу попросится.
Алина в этот момент могла проходить мимо в своей длинной футболке. Как бы случайно наклонившись за упавшим пультом от телевизора прямо передо мной, она выставляла назад свои круглые, совершенно голые ягодицы. В проеме между ног я отчетливо видел складку её клитора и темнеющую полоску ануса. Сестра задерживалась в такой позе секунд на пять, прекрасно понимая, куда прикован мой безумный взгляд, а затем резко выпрямлялась, дергала меня за ухо и заливалась громким, хмельным смехом.
Но самым любимым их развлечением в этот день стали внезапные набеги. Я мог сидеть на стуле перед компьютером, пытаясь сосредоточиться на строчках кода. Вдруг дверь бесшумно открывалась, и девчонки с двух сторон подлетали ко мне.
Прежде чем я успевал хотя бы пикнуть, Настя с разбегу запрыгивала мне прямо на колени, но не лицом, а спиной ко мне, жестко вдавливая свою голую, горячую задницу прямо в мой напряженный пах. Одновременно с этим Алина с диким хихиканьем хватала меня за волосы, тянула мою голову назад, а Настя, извиваясь всем телом, умудрялась буквально на секунду опуститься своей влажной, бесстыжей промежностью прямо мне на рот и нос.
— Лови премию, Трусонюх! — взвизгивала Настя, с размаху елозя половыми губами по моим щекам.
Я жадно открывал рот, пытаясь поймать губами её плоть, вдохнуть этот концентрированный, сводящий с ума запах, но они действовали молниеносно. Настя с хохотом спрыгивала с моих колен, Алина отпускала мои волосы, и обе девчонки, оглушительно и сильно расхохотавшись, пулей вылетали из моей комнаты, захлопывая дверь. Из коридора еще долго доносился их победный, счастливый визг и обсуждение того, как забавно я выглядел с открытым ртом.
Им безумно нравилось, что мне нравилось это порочное, грязное дурачество. Они видели, что я не обижаюсь, не злюсь и не пытаюсь защищаться. Наоборот — я ждал каждого их шага, как дрессированный пес ждет подачки от хозяина. Мое лицо за этот день было полностью покрыто невидимыми следами их интимных выделений, а в ушах стоял нескончаемый стёб и издевки сестры и её подруги.
Они играли со мной, как кошки с пойманной мышью, полностью растворив мою волю в своем капризном, девичьем веселье. День без белья подходил к концу, и я с ужасом и восторгом ждал, что эти две хитрые бестии приготовят для меня на нашу последнюю совместную ночь перед возвращением родителей.
------------------------------
Сумерки воскресенья принесли в дом долгожданную прохладу, но внутри нашей закрытой квартиры обстановка оставалась раскаленной до предела. За весь день, проведенный без белья, девчонки окончательно растеряли остатки подросткового смущения. Они двигались по дому лениво, расслабленно, с сытым и властным видом хищниц, которые полностью подчинили себе свою добычу.
Около десяти вечера я сидел на полу в гостиной, привалившись спиной к дивану. Настя и Алина устроились прямо надо мной. Настя вальяжно раскинулась на мягких подушках, а сестра сидела на подлокотнике, покачивая голой ногой. В комнате горел только телевизор, заливая
Моя любовь