— сказала она мягко, — если тебя что-то беспокоит, просто скажи. Мы можем поговорить об этом. Честно и открыто.
Это был момент истины. Она давала ему шанс высказать все, что у него на душе. Признаться в своих страхах, сомнениях, подозрениях. Потребовать объяснений. Устроить скандал, в конце концов.
Но он не мог. Потому что стоило ему открыть рот, как весь его тщательно выстроенный мир рухнул бы. И потому что — он признавал это теперь с ужасом и стыдом — часть его не хотела, чтобы это заканчивалось. Часть его хотела смотреть этот спектакль до конца, каким бы мучительным он ни был.
— Меня ничего не беспокоит, — сказал он. — Все в порядке.
Катя кивнула, но в ее глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование. Или ему показалось.
Денис приехал около полудня. Андрей услышал, как его машина затормозила у подъезда, и выглянул в окно. Друг выходил из автомобиля с какой-то книгой в руке — высокий, широкоплечий, в расстегнутой куртке, несмотря на прохладную погоду. Он выглядел бодрым, энергичным, каким-то по-особенному живым. Андрей вдруг остро ощутил собственную блеклость. Когда он сам в последний раз выглядел так же? Когда шел на встречу, от которой у него горели глаза?
Звонок в дверь. Катя почти подпрыгнула и бросилась в прихожую, опередив Андрея на пару шагов.
— Дениска! — воскликнула она, открывая дверь. Дениска. Уменьшительно-ласкательное. Андрей стоял позади и слышал это впервые. Раньше она всегда называла его просто «Денис». — Проходи, мы тебя заждались!
Она обняла его. Не формально, не сдержанно, а крепко, прижимаясь всем телом. Ее руки скользнули ему за спину, пальцы на мгновение сжали ткань куртки на его лопатках. Денис ответил тем же — одной рукой обхватил ее талию, второй придержал за плечо. Их лица сблизились, и она поцеловала его в щеку — но не быстро, как целуют друзей, а с легкой задержкой, почти у уголка губ.
Андрей смотрел на это, чувствуя, как внутри что-то закипает. Но он подавил эмоции и шагнул вперед.
— Привет, бро, — Денис отпустил Катю и протянул руку Андрею. — Как ты? Выглядишь уставшим.
— Нормально, — Андрей пожал его ладонь, чувствуя знакомое крепкое рукопожатие. — Работа выматывает.
— Понимаю. Надо отдыхать. Кстати, об отдыхе — есть идея, но об этом позже. Сначала — дело.
Они прошли в гостиную. Катя тут же усадила Дениса на диван, сама села рядом — не на соседнее кресло, а именно рядом, так что их колени почти соприкасались. Андрей устроился напротив, в том самом кресле, из которого так удобно было наблюдать за происходящим.
Андрей замер, вглядываясь в жену. Что-то в ней изменилось, пока он переводил взгляд с гостя на хозяйку. Катя смотрела на Дениса — и этот взгляд было не спутать ни с чем. Ее глаза блестели влажным, лихорадочным блеском, зрачки расширились так, что почти вытеснили радужку, сделав их темными, бездонными, полными голода. Так смотрят не на друга, не на старого знакомого. Так смотрят на мужчину, которого хотят до дрожи в коленях, до спазма внизу живота. Она буквально пожирала его глазами — скользила взглядом по его лицу, плечам, рукам, задерживаясь на губах чуть дольше, чем позволяли приличия. В этих глазах читалось не просто желание — в них плескалась жадная, неприкрытая похоть, смешанная с нежностью, словно она уже знала вкус его кожи, тяжесть его тела, и теперь мечтала повторить это снова и снова.
Андрей заметил, как ее губы чуть приоткрылись, дыхание участилось, а грудь под тонким свитером стала вздыматься чаще. Она машинально облизнула нижнюю губу — медленно, чувственно, и Денис, перехватив этот взгляд,
Не ссыте, пацаны!