Её ноги обвили его шею, а пальцы до боли вцепились в его плечи.
— Да, да, вот сюда! — стонала она. — Трахай меня языком! Ты так хорошо это делаешь! Ты всегда знаешь, как мне нравится!
Андрей вдруг поймал себя на том, что дышит часто и неглубоко, как загнанный зверь. Его член, зажатый в брюках, пульсировал. Он попытался незаметно поправить складки на штанах, сделав вид, что просто меняет позу. Только бы они не заметили. Только бы не поняли, насколько меня это заводит. Ему было стыдно — за свою слабость, за это жалкое притворство, — но вместе со стыдом пришло и облегчение. Никто не обращал на него внимания. Они были заняты друг другом, а он мог смотреть и растворяться в этом зрелище, не выдавая своих истинных чувств.
Денис тем временем снова ввёл пальцы — теперь уже три — и начал ритмично двигать ими внутри неё, в то время как его язык продолжал терзать клитор. Катя больше не могла связно говорить. Из её горла вырывались лишь сдавленные, животные стоны. Её тело выгнулось дугой, когда очередная волна наслаждения накрыла её. Андрей видел, как сокращаются мышцы её живота, как дрожат бёдра.
— Я сейчас кончу! — закричала она. — Денис, не останавливайся! Сделай это! Продолжай!
Денис зарычал, усиливая напор. Его пальцы двигались всё быстрее, а язык практически вонзался в клитор. И через несколько секунд Катя забилась в мощнейшем оргазме. Её тело сотрясалось, она громко, почти по-звериному кричала, и Андрей видел, как из-под пальцев Дениса брызжет прозрачная жидкость, орошая его лицо и диван. Это было так откровенно, так разнузданно, что у Андрея потемнело в глазах от смеси стыда и похоти.
Катя рухнула на подушки, судорожно хватая ртом воздух. Денис медленно вынул пальцы из неё и облизал их, глядя ей в глаза. Его лицо блестело от её соков.
— Ты такая сладкая, — прошептал он.
Она лишь улыбнулась, ещё не в силах говорить. Андрей сидел в своём кресле, вцепившись в подлокотники, и чувствовал, как его собственное сердце колотится где-то в горле. Он сделал глубокий вдох, заставляя себя выглядеть спокойным. Всё в порядке. Это просто игра. Я сам это разрешил. Но внутри него бушевал ураган.
— Теперь твоя очередь, — прошептала Катя, когда её дыхание немного выровнялось. Она села на диване, всё ещё полностью обнажённая, с влажными прядями волос, прилипшими к вискам. Её глаза, затуманенные только что пережитым оргазмом, остановились на Денисе, потом перешли на Андрея. — Карточный долг — это святое. Ты проиграл, Денис. Я должна выполнить своё условие.
— Кать, может, не сейчас? — слабо запротестовал Денис. Его член всё ещё стоял, но в голосе слышалась неуверенность. — Ты устала. И я... мы и так уже столько всего...
— Нет, — она встала с дивана и, слегка покачивая бёдрами, подошла к нему. Взяла его за руку и потянула на себя, заставляя лечь на диван. — Ты проиграл. Я должна. Ложись. На спину.
Денис повиновался. Он лёг, вытянувшись во весь рост, его твёрдый член возвышался над животом, как монумент. Катя повернулась к Андрею. В её глазах горел тот самый тёмный, властный огонь, который он научился распознавать за эти дни. Она медленно, почти ритуально, провела ладонями по своему телу — от груди до бёдер, — давая мужу время рассмотреть каждый изгиб.
— Смотри, — сказала она ему. — Я хочу, чтобы ты смотрел. Хочу, чтобы ты видел, как я беру его член. Как я сажусь на него. Как я его трахаю.
Андрей замер в кресле. Сердце колотилось так, что казалось —
Универ, или как я себя загнала в западню.