ее голос был мягким, обволакивающим. — Ты же понимаешь? Измена — это когда тайно, когда за спиной, когда ложь. А у нас все по-другому. Ты сидел здесь, ты видел все, ты согласился. Это не измена. Это... просто игра. Просто удовольствие, которым мы делимся втроем.
— Катя права, — подал голос Денис. Он все еще сидел голый на диване, но теперь смотрел на Андрея серьезно, без тени смущения. — Если бы ты был против, ничего бы не было. Но ты согласился. Ты сам дал добро. И это меняет все.
Андрей перевел взгляд с одного на другого. Они говорили в унисон, словно репетировали этот разговор заранее. И, возможно, так оно и было.
— Я понимаю, — сказал он, и в его устах эти слова прозвучали как приговор. Приговор его прежней жизни, его прежним представлениям о браке, о верности, о себе самом. — Я согласен. Я согласился. Я не считаю это изменой.
— Вот и чудно, — Катя поцеловала его в щеку и поднялась. — Тогда давайте продолжим игру.
Она подошла к столу, взяла колоду карт и начала тасовать. Ее обнаженное тело в отсветах камина было прекрасным и в то же время каким-то демоническим. Андрей смотрел на нее и понимал: она ведет эту игру. Не он, не Денис — она. И она наслаждается своей властью.
— У меня есть предложение, — сказала Катя, раздавая карты. — Играем еще одну партию. Ва-банк. Но теперь ставки будут другими.
— Какими? — спросил Денис, подаваясь вперед.
— Если я проигрываю, — Катя медленно провела картами по своей обнаженной груди, — ты, Денис, должен сделать мне кунилингус. До полного оргазма. До того, как я кончу тебе в рот.
В гостиной повисла тишина. Денис сглотнул. Андрей почувствовал, как его сердце забилось где-то в висках.
— А если я проигрываю? — спросил Денис хрипло.
— Если ты проигрываешь, — Катя улыбнулась той самой улыбкой, которая обещала все и ничего одновременно, — то я сажусь на твой член и довожу тебя до оргазма. Своим влагалищем. Здесь, на этом диване, прямо сейчас.
— Катя... — начал Андрей, но она перебила его:
— Ты же не против, милый? Ты же согласен? Это просто игра. Просто удовольствие. Мы все здесь взрослые люди. И мы все этого хотим.
Андрей посмотрел на Дениса. Тот смотрел в пол, но его член все еще стоял, и по нему было видно, что он хочет этого, несмотря ни на что. Потом перевел взгляд на жену. Она улыбалась, но в ее глазах была не мольба, а приказ. Она не спрашивала разрешения — она ставила его перед фактом. И ждала, что он подтвердит свое согласие.
— Я не против, — сказал он.
— Вот и отлично, — Катя хлопнула в ладоши. — Денис, сдавай. Играем техасский холдем. Одна раздача. Победитель получает все.
Денис взял колоду. Его пальцы чуть дрожали — от возбуждения, от вина, от напряжения этой долгой, сумасшедшей ночи. Он сдал две карты Кате, две себе. Потом выложил флоп — три карты на стол. Дама червей, десятка пик, валет треф.
— Ставки? — спросил он.
— Мы же играем ва-банк, — Катя пожала плечами. — Никаких промежуточных ставок. Просто открываемся.
— Тогда тёрн.
На стол легла еще одна карта — двойка бубен. Бесполезная, ничего не меняющая. Потом ривер — король треф.
— Открываемся, — сказала Катя и перевернула свои карты. У нее была пара дам — хорошая комбинация, но не решающая.
Денис выдохнул и открыл свои. У него были валет и двойка — две пары, валеты и двойки. Слабее, чем пара дам.
Лето в деревне