выпускал Пенни из своей кровати всё утро. Не то чтобы она рвалась уйти. Мы потеряли обеих мам почти сразу после её шоу, и нам сказали, что позовут, когда завтрак будет готов.
Сюрприз! Через полчаса мама принесла завтрак прямо в постель.
Мы с Пенни всё ещё были в игривом настроении и ещё не приступили к делу.
Перед нами поставили поднос с двумя сэндвичами с беконом и яйцами и апельсиновым соком.
— Лёгкий завтрак. На обед будут бургеры и домашняя картошка фри, — пояснила мама.
Пенни сидела по-турецки, развернула свой сэндвич и стащила кусочек бекона.
— Не стоило приносить. Мы могли бы спуститься.
— Слишком много сумасшедшей драмы внизу. Вы двое и так почти не проводите времени вместе.
Я был голоден и откусил кусок, поблагодарив её с набитым ртом.
— Вам, ребятки, что-нибудь ещё нужно? — спросила она.
Мы переглянулись и покачали головами.
— Это идеально, — сказал я в тот короткий момент, когда мой рот был пуст. — Крикни, если нужно, чтобы я занялся грилем.
Мама покачала головой.
— Думаю, мы заставим Колина этим заняться.
Меня пробрала дрожь, когда я вспомнил, как он в прошлый раз был главным по грилю. Мама ухмыльнулась.
— Твой отец за ним присмотрит.
Она закрыла дверь, уходя. Пенни хихикнула.
— Что?
— Ну же, признай, это немного странно. Твоя мама приносит нам завтрак в постель, чтобы мы могли в ней повалятся.
Я пожал плечами.
— Ладно, немного. Я не жалуюсь.
— Я тоже.
Мы прикончили сэндвичи и поставили поднос на пол. Пенни улыбнулась и легла на кровать, терпеливо ожидая. Я присоединился к ней через минуту, и мы обнимались, целовались, болтали о всякой ерунде: чехол на руль для её машины, запись на занятия, любимые фильмы лета, лучшая пиццерия — такие вещи. У неё был телефон, и каждые несколько минут приходило сообщение. Пока она отвечала, я играл с её телом. Обычно она не была прикована к телефону, и я это отметил.
— Все хотят посмотреть машину. Просят фотки, покататься. Некоторые даже интересуются моей личной жизнью, — поддразнила она.
— Было бы лучше без телефона, — напомнил я.
— Это обещание?
— Гарантия.
Она выключила звук на телефоне.
— Я вся твоя. Надеюсь, оно того стоит.
Поначалу не стоило. Мы чертовски долго не могли начать, и мне пришлось рыться по полу в поисках смазки. С её помощью мы справились с проникновением и медленно дошли до настоящего секса.
Она постанывала, пока я работал, оставляя пару дюймов снаружи.
— Я... забыла... — простонала она.
Ей, похоже, это не особо нравилось, так что я остановился, оставаясь внутри, и начал марафон поцелуев, вспоминая всё, что перенял у тёти Мари. Она постепенно расслабилась, и я начал двигаться в ней мягко, продолжая целовать.
— Лучше? — прошептал я.
— Мммм... — вздохнула она.
Первый раз был нормальным. Я не довёл её до оргазма, и мы не особо двигались. Я лежал на ней, и мы занимались любовью медленно. Много поцелуев и прикосновений. Это заняло довольно много времени, что неудивительно, учитывая, что я уже кончил дважды за утро. Она была в любящем настроении, тихая, сосредоточенная. Казалось, она увлекла меня за собой, я смотрел ей в глаза, ощущая близость, которую иногда забываю, когда её нет рядом.
— Люблю тебя, — прошептал я.
Она улыбнулась мне.
— Знаю. Я тоже тебя люблю.
Кончить в неё было так же, как наша любовь. Ничего безумного, я вошёл до конца, замер и излился глубоко внутри, глядя ей в глаза.
— Я... чувствую, как ты кончаешь, — прошептала она.
Я поцеловал её в губы.
— Нам с тобой надо делать это гораздо чаще.
Она кивнула, ухмыляясь мне. Она притянула меня ближе и крепко обняла.