Я держался, пока не почувствовал, как мой член уменьшается, выскальзывая из неё, что вызвало ещё один милый смешок.
— Грязный мальчишка, — прошептала она.
Я приподнялся на руках.
— Мне нужен душ.
Она снова кивнула.
— Не то слово.
Я наконец-то почистил зубы, что давно пора было сделать. В душе она захотела побрить меня. Лицо, конечно. Она вертела мою голову, использовала полбанки крема для бритья, но справилась. Потом потёрлась щекой о мою.
— Так гораздо лучше. Хочешь ещё раз?
Вернувшись в кровать, мы немного поиграли орально, и когда она снова меня завела, стало лучше. Намного лучше. Я легко вошёл в неё, и мы пробовали разное. По-собачьи, на боку, с ногами, откинутыми назад. Она сверху. Ей понравилось последнее, и она скакала на мне как сумасшедшая, кончая несколько раз, пару раз очень громко. Потом она краснела, упираясь руками мне в грудь, тяжело дыша, с её красивыми светлыми волосами, свисающими на лицо.
Во второй раз она чуть не разорвала мне барабанные перепонки. Она откинула волосы назад, встряхнув головой.
— Надо было их завязать, — рассмеялась она.
— Нет. Мне нравится так. Дико и необузданно.
— Я или волосы?
Четыре раза, видимо, было многовато. Я с трудом мог кончить. Не то чтобы мне не нравилось пытаться. Когда она попросила паузу, я снова поставил её на четвереньки. Она легко принимала меня полностью, и я стал немного грубее, трахая её жестко, шлёпая по попе и слегка таская за волосы. Вызвал у неё ещё один милый оргазм, после чего она легла на живот, а я оседлал её ноги. Я лёг на неё, держа её запястья над головой. Она так мило поскуливала, моя голова рядом с её, а мои бёдра неустанно вбивались в неё.
— Я буду трахать тебя вечно, моя красавица. Вечно.
Было что-то в этом, в том, как она была совершенно беспомощна, мой вес прижимал её, руки обездвижены. Я чувствовал себя могущественным, ощущая её полное подчинение моим желаниям. Мне это нравилось. Очень.
Она дрожала, и волна маленьких оргазмов, кажется, захватила её.
— О Боже, — выдохнула она, затаив дыхание, дрожа, пока это не проходило, чтобы через несколько секунд снова вскрикнуть.
— Кончай для меня, Пенни, — прошептал я, покусывая её ухо, шею, прижимаясь головой и долбя чуть сильнее, пока не получил от неё ещё одну маленькую награду.
Не знаю, сколько мы это продолжали. Казалось, вечно, хотя вряд ли больше 10–15 минут. Достаточно, чтобы она дошла до большого оргазма, плача, извиваясь подо мной, толкая попу навстречу моим движениям. Я потянул её руки вперёд, крепко сжимая запястья. Мои ноги были снаружи её ног, колени согнуты, лодыжки прижимали внутреннюю сторону её колен, удерживая её ноги. Я укусил её за шею, и она ахнула.
— О Боже, нет, нет, ооо нет, — простонала она, прежде чем закричать так громко, что разбудила бы соседей.
Она тяжело дышала после этого, и я замедлился, делая мягкие короткие толчки. Я не спешил её отпускать, раздвинул ноги, отпустил её запястья, нежно их потирая. Я поцеловал свежий след от укуса, но продолжал двигаться в ней. Я никогда не хотел останавливаться. Никогда.
***
Тётя Мари села на кровать рядом с нами.
— Отпусти бедную девочку, Джереми. Ты её убиваешь.
Пенни повернула голову, тяжело дыша, глядя на мою тётю.
— Спаси меня, — взмолилась она, а потом хихикнула.
Я вышел из неё, отказавшись от идеи кончить в ближайшее время. Я подвинулся к ней и притянул её в свои объятия, ложась за спиной, лицом к тёте.
— Стучать не пробовала? — поддразнил я.
— Стучала, и не раз, — сказала тётя Мари. — Похоже, вы двое были
Посвящается бюстгальтерам, трусикам и комбинациям