с тех пор, как он касался Сары. Годы, на самом деле, если считать медленную угасающую близость до начала разговоров о разрыве. Отрицание, споры, молчание — они убили любое оставшееся желание. Но теперь, неожиданно, его тело проснулось.
Дэвид почувствовал, как его дыхание участилось, а пальцы сами собой потянулись к молнии джинсов. Это было абсурдно — болеть и одновременно чувствовать такое неудержимое желание. Месяцы сексуального воздержания, казалось, прорвали плотину в самый неподходящий момент. Он оглянулся на закрытую дверь — Лили спала этажом выше, Сара на работе.
Он был один. Он справится. Это не сложно.
Дэвид схватил телефон, пальцы дрожали от слабости и странного возбуждения. Он открыл знакомый сайт, где когда-то убивал время в гостиничных номерах во время командировок. Яркие баннеры замигали перед глазами: «ТОП-10 ПОПУЛЯРНЫХ ВИДЕО», «ТЕБЕ ПОНРАВИТСЯ ЭТО». Он щёлкнул на первое попавшееся — «Моя невинная студентка учится сосать член».
Пальцы лихорадочно листали видео, но чем дольше он смотрел, тем сильнее чувствовал раздражение. Все эти профессионально подтянутые тела, искусственные стоны и неестественно яркие краски экрана — всё это выглядело фальшиво, как дешёвый спектакль. Девушка с идеальными формами на видео закатывала глаза, изображая экстаз, но Дэвида это лишь отталкивало. Она была слишком... бодрой. Слишком беззаботной. Слишком далёкой от его реальности.
Он щёлкнул на следующее видео — «Испорченная школьница отрабатывает после уроков». Экран замерцал, загружая кадры. Он тут же скривился: эта «школьница» была ненамного младше его самого, с искусственно надутыми губами и килограммами штукатурки на лице. Она кокетливо закатывала глаза, изображая восторг от ласк мужчины вдвое старше её. Фальшь сквозила в каждом жесте, в каждом поддельном стоне.
Дэвид замер, палец завис над следующим роликом. Видео начиналось с дрожащего кадра, будто снятого на скрытую камеру. Женская рука придерживала телефон за дверной щель, объектив выхватывал кусок спальни и краешек кровати. Качество было ужасным — пикселизованные тени, зернистые блики от лампы. Но в этом была какая-то неподдельная правда.
«Я знаю, что он делает, когда меня нет дома», — прошептал женский голос за кадром, и Дэвид ощутил, как по спине пробежал холодок.
Голос чем-то напоминал Сару.
На экране мужчина сидел на краю кровати, расстёгивая рубашку. В дверях появилась молодая девушка в коротком халатике, который явно принадлежал хозяйке дома. Она кокетливо повиляла бёдрами.
— Я же лучше неё? — спросила она, приближаясь.
Камера дрогнула — будто рука державшего её человека задрожала.
Видео выглядело так реально — зернистый свет, неловкие движения, даже звук дыхания за кадром. Не было профессионального света, идеального макияжа или отрепетированных поз. Только дрожание рук и шёпот:
— Представь, что она смотрит.
Лицо Сары мелькнуло в его сознании — бледное, сжатое в гримасе немого ужаса. Он никогда не изменял ей. Даже когда брак трещал по швам, даже в те долгие месяцы, когда они уже не спали в одной постели, он оставался верен. Но сейчас... сейчас воображение услужливо подсовывало другой сценарий. Сара стоит за дверью, прижав ладонь к стеклу, беспомощная, пока он берёт кого-то ещё. Молодую. Рьяную. Не её.
Тёмное, злобное удовлетворение расцвело в его груди, на мгновение растопив ледяной панцирь лихорадки. Именно это ему и нужно было — эта грязная, запретная фантазия, где он наконец переставал быть примерным мужем, ответственным отцом, скучным архитектором средних лет. Его рука двигалась быстрее, пальцы скользили по набухшей плоти, а на экране дрожала всё та же любительская съёмка.
Он дрогнул, разливаясь волной интенсивного, постыдного жара, который на мгновение сжёг туман лихорадки. Рука остановилась, липкая от пота и спермы. Дэвид резко выключил телефон, и тёмный экран отразил его собственное лицо — осунувшееся, с расширенными зрачками.
мои мужчины. часть1