белая рубашка с аккуратно закатанными до локтей рукавами. Волосы были стянуты в строгий, гладкий хвост. Минимум косметики: лишь тональный крем, выравнивающий цвет лица, и немного туши. Она выглядела… презентабельно. Когда она в последний раз так одевалась? Разве что на работу. Но уж точно не дома, ради него.
Дэвид задержал на ней взгляд. Перемена была разительной.
— С возвращением домой, Дэвид, — произнесла Сюзи мягким тоном. Она слегка склонила голову — в этом жесте не было ни капли притворства, лишь чистое, концентрированное признание его власти.
Сара, стоявшая рядом, застыла, устремив взгляд в пол; её пальцы, сцепленные перед собой, побелели от напряжения, а грудь под накрахмаленной тканью рубашки часто и прерывисто вздымалась. Она напоминала натянутую струну, которая могла лопнуть от любого неосторожного движения.
— Саре нужно кое-что тебе сказать, — мягко пояснила Сюзи, бросив быстрый взгляд на другую женщину, и легонько подтолкнула её.
Сара вздрогнула, словно от физического удара, хотя Сюзи лишь едва коснулась её плеча. Её взгляд медленно, с мучительным усилием, оторвался от пола и тут же опустился обратно на натертые до блеска половицы. Когда она заговорила, голос звучал надтреснуто и хрипло, едва слышно.
— Дэвид… — голос Сары надломился, и она сглотнула, словно пытаясь протолкнуть через горло какой-то ком. — Я… я прошу прощения. За всё.
Каждое слово вырывалось из неё с трудом, будто она переступала через невидимую стену.
— За то, как я с тобой обращалась. За то, что… отгородилась от тебя, — она заговорила чуть быстрее, но голос всё ещё дрожал от сдерживаемого напряжения. — За то, что не… ценила тебя.
Она подняла глаза — лишь на мгновение, — и встретилась с его взглядом. В этом взгляде читалось что-то странное — одновременно похожее и не похожее на его старую жену.
— Я... ошибалась. Была эгоистичной, — она снова опустила взгляд, и плечи её поникли. — Прости меня.
Дэвид смотрел на Сару, но видел перед собой не женщину, а призрака. Где та стальная, принципиальная Сара, которая за одно лишь упоминание о флирте с коллегой устроила бы ему скандал на три дня? Если бы прежняя Сара застала его в одной постели с Сюзи, в этом самом доме, прихожая превратилась бы в зону боевых действий: летали бы тарелки, вещи собирались бы в чемоданы, а воздух разрывали бы крики о предательстве и достоинстве.
Он молчал, и эта тишина в прихожей стала почти осязаемой, тяжёлой, как слой свинца. Дэвид смотрел на Сару — на её поникшие плечи, на этот странный, надломленный голос — и внутри него что-то глухо лязгнуло. Была ли эта покорность плодом искреннего раскаяния или просто побочным эффектом вируса в её мозгу? В её словах был слышен страх, а не искренность.
В его молчании зрела холодная, почти физически ощутимая ярость. Он вспомнил, как она смотрела на него в последний год их брака — как на досадную помеху в её жизни, как на человека, который вечно «не дотягивает».
Ему вдруг стало противно от этого запоздалого раскаяния.. «Да пошла она к чёрту», — пронеслось у него в голове с неожиданной жестокостью. Ему не нужно было её раскаяние; ему нужно было, чтобы она не путалась по ногами.
— Хорошо, — коротко бросил он. — Хватит пока об этом. Спокойно оставайся, пока не станет понятно, что там с новыми законами.
Сара неуверенно кивнула. Казалось, что она хочет сказать что-то ещё, но Сюзи отстранила ей плечом.
— Ужин готов, Дэвид.
Сюзи превзошла себя: аромат запечённого лосося с лимоном и спаржей смешивался с запахом свечей, которые она расставила по периметру, создавая непривычный, но приятный уют.
мой мужчина