Стол, который раньше был местом неловкого молчания или скрытых упреков, теперь сиял чистотой, а сервировка была безупречной. Дэвид сидел во главе, чувствуя невероятное облечение. Это был их лучший ужин за долгие годы.
— Сара, дорогая, не забудь наполнять бокал Дэвида, — голос Сюзи прозвучал мягко, её глаза стрельнули в сторону жены.
Сара вздрогнула и поспешно склонилась над столом. Её движения были рваными, почти суетливыми, а взгляд оставался прикованным к скатерти. Сюзи, расположившаяся по правую руку от него, с легкой улыбкой наблюдала за этой сценой, время от времени касаясь бедра Дэвида под столом.
Но по-настоящему внимание Дэвида привлекла Лили. Девушка сидела напротив, и он поймал себя на мысли, что не видел её такой... живой уже очень давно. Исчезла та вечная серая пелена подростковой депрессии, зажатость и колючая отчужденность, которые сопровождали её всё время развода родителей. Теперь Лили буквально лучилась энергией. Она смеялась — искренне, открыто, и в этом смехе не было и следа прежнего надлома. Она рассказывала о чем-то забавном, что прочитала в сети, и её глаза блестели от какого-то нового, здорового восторга.
Дэвид наблюдал за ней, и в этот момент ледяной ком, который он носил в груди последнее время, начал медленно таять. Это было странное, почти забытое чувство — видеть дочь как живого, радостного человека. Прогресс. Настоящий, ощутимый прогресс. Лили больше не сжималась в комок при каждом его слове, не дрожала от его взгляда. Она не сводила с него глаз, на её щеках выступил румянец, а в голосе появилась какая-то новая игривость, которой раньше не было. Это было немножко странно, но по сравнению с последними днями это был невероятный прогресс.
Сюзи справилась: она усмирила Сару и подружилась с Лили. Дэвид скосил глаза на женщину и положил её руку на бедро под столом. Она ответила на взгляд, улыбнулась и подвинула его руку повыше.
Ужин подходил к концу, и в такой близости от женщины стояк уже было невозможно выдерживать. Он наклонился к Сюзи, едва касаясь губами её уха, и прошептал, обдав её горячим дыханием:
— Пошли в спальню. Хочу свою шлюшку.
Сюзи просияла от предвкушения, её пальцы на мгновение сжались на его бедре, прежде чем она медленно, с наслаждением выпрямилась. Её взгляд метнулся к Саре, которая замерла с полупустым бокалом в руке.
— Дорогая, — голос Сюзи стал прохладным и деловым, — Убери со стола и помой посуду. А когда закончишь... можешь подняться и послушать.
Дэвид замер, и в этот миг ему показалось, что время вокруг них загустело, превращаясь в патоку. Он ждал чего угодно: вспышки гнева, надрывного крика, или даже того, что Сара, в последний раз собрав остатки своего прежнего достоинства, швырнет бокал в стену. Он почти видел, как в её глазах вспыхивает искра старого огня, готовая перерасти в пожар из обвинений и скандалов. Но взрыва не произошло.
Жена только нервно кивнула. В этом жесте не было протеста — только покорная готовность принять свою новую роль. Лили, сидевшая напротив, внезапно опустила взгляд, и густой, малиновый румянец залил её шею и щеки.
Сюзи повела его наверх, едва касаясь его ладони своими пальцами. Когда они поднялись по лестнице площадки, Дэвид заметил странную деталь: прямо у двери в его спальню, у стены, стоял одинокий деревянный стул. Он выглядел нелепо и неуместно в в идеально убранном доме.
— Это для твоей жены, — Сюзи перехватила его взгляд. — Ты знаешь, оказывается она любит подслушивать. Дрочила себя всю ночь. Ну я и решила — пусть у неё будет своё место.
Слова Сюзи подействовали на него как электрический разряд, прошивший позвоночник
Инцидент 2042 (Главы 10 - 13)