Но я не говорила тебе, где находится пиццерия, — медленно произнесла Инга, чувствуя, как внутри что-то холодеет. Она не говорила. Она точно помнила, что не говорила. Она вообще мало рассказывала о новом заказе, кроме того, что это дракон и что она работает над ним.
Диана опустила глаза и помялась.
— Я... я отследила твой телефон.
Тишина. В воздухе повисли слова, которые невозможно было забрать обратно. Инга смотрела на Диану и чувствовала, как удивление медленно сменяется чем-то другим. Чем-то очень не хоршим.
— Ты... что? — переспросила она. Ей показалось, что она ослышалась. — Ты следила за мной?
— Я не следила! — Диана поспешно шагнула вперёд, её глаза наполнились тревогой. — Я просто... я боялась. Инга, послушай. Я волновалась. Я не могла найти себе места. Ты ушла утром после этого... после того кошмара, и я подумала... я не знала, где ты, что с тобой, вдруг тебе плохо, вдруг с тобой что-то случилось...
— Поэтому ты отследила мой телефон, — закончила Инга. Голос её прозвучал ровно, почти спокойно, но под этим спокойствием что-то дрожало. — Без моего ведома. Не спросив меня.
— Я знаю, что это неправильно! — Диана опустила взгляд. — Я знаю, как это выглядит! Но я... Инга, я просто очень за тебя испугалась. Ты кричала во сне. Ты плакала. Ты брыкалась, как будто отбивалась от кого-то. А потом ты ушла, и я не знала, где ты, и я... я должна была убедиться, что ты в безопасности!
— Диана... — Инга закрыла глаза и глубоко вдохнула. Она пыталась сдержать то, что поднималось изнутри, — обиду, растерянность, чувство, что её снова лишили права на самостоятельность. — Ты понимаешь, что ты сделала? Ты понимаешь, как это выглядит?
— Понимаю! — голос Дианы дрогнул. — Это выглядит как контроль. Как недоверие. Как будто я твой надзиратель. Но это не так, Инга, клянусь тебе! Я не из ревности! Я не из-за того, что не доверяю тебе! Я из-за страха! Я очень за тебя испугалась!
Инга открыла глаза и посмотрела на неё. Диана стояла перед ней — сильная, спортивная, всегда такая уверенная, — а сейчас она выглядела потерянной. Она не лгала. Инга знала это. Она действительно боялась. Но от этого знания было не легче.
— Ты хоть понимаешь, что ты меня сейчас... — Инга запнулась. — Ты вернула меня в то состояние. В котором я была всю свою жизнь. Беспомощной. Жертвой. Той, кого нужно защищать. Я думала, что ты веришь в меня. Я думала, что я для тебя — не просто кто-то, кого надо охранять.
— Ты не просто кто-то! — Диана шагнула ближе, но Инга отступила на полшага назад.
— Тогда зачем ты это сделала? — спросила она. — Почему не позвонила? Почему не спросила? Почему не дала мне шанс самой рассказать?
Диана молчала. Ответ был ей известен, но произнести его вслух было стыдно.
— Потому что я боялась, что ты не ответишь, — тихо сказала она. — Или отмахнёшься. Или скажешь, что всё в порядке, а на самом деле это будет не так. Ты всегда так делаешь. Ты прячешься за «всё нормально». И я не знаю, как до тебя достучаться.
Инга смотрела на неё и чувствовала, как внутри разгорается обида. Да, Диана была права. Она действительно пряталась за «всё нормально». Она делала это всю жизнь. Но то, что Диана была права, не делало её поступок правильным. Потому что одно дело — понимать, что любимый человек скрывает боль, и совсем другое — отследить его телефон, как преступника. Это было
Последствия кокетства