приходили трое или четверо, начиналась толкотня. Мужики бились локтями о переборки, свешивали ноги, ругались. Яна тоже уставала — не столько от секса, сколько от неудобства. Ей приходилось изгибаться, прижиматься, искать позу, в которой всем будет комфортно. Это отвлекало. Это мешало ей полностью отдаваться процессу.
Капитан заметил это раньше, чем она успела пожаловаться.
— Яна, — сказал он однажды утром, когда она подавала ему кофе. — Мы тут подумали с мужиками. Ваша каюта не приспособлена для групповых сеансов. Нужно другое помещение.
— Какое? — спросила она, хотя уже догадывалась.
— Помните спортзал? Его всё равно толком никто не использует. Петрович с Сергеем уже всё там обустроили. Сегодня после обеда покажу.
Яна замерла с кофейником в руке. Спортзал. Она была там всего пару раз — когда только прибыла на судно и осматривала помещения. Большая комната в кормовой части, с резиновым полом и старыми тренажёрами, которые давно никто не трогал.
После обеда капитан сам проводил её в кормовую часть. Они спустились на нижнюю палубу, прошли по узкому коридору, и он толкнул тяжёлую металлическую дверь.
— Заходите.
Яна вошла и замерла на пороге.
Вдоль стен стояли скамейки — широкие, деревянные. В центре возвышался массивный стол — не обеденный, а ниже, шире, с толстыми ножками и гладкой столешницей. Пол был застелен толстыми резиновыми матами — теми самыми, на которых раньше качали пресс, только теперь они покрывали всё пространство от стены до стены. В углу стояло большое зеркало в полный рост. Освещение было приглушённым: две лампы под потолком давали мягкий желтоватый свет.
— Нравится? — спросил капитан.
— Это... — Яна не находила слов. Она прошлась по матам босиком — они были упругими, приятными на ощупь. Провела ладонью по столу — дерево было гладким, отшлифованным. — Это невероятно.
— Мужики старались. Кстати, они придумали название.
— Какое?
— Дрочильня.
Яна рассмеялась — громко, запрокинув голову.
— Дрочильня. Господи. Это так... по-нашему.
— Прижилось, — капитан улыбнулся уголком губ. — Теперь все так называют.
Яна обернулась, оглядывая комнату ещё раз. Стол. Скамейки. Маты. Зеркало. Это было не просто помещение для секса. Это где она будет групповой шлюхой и где ее будут пускать по кругу. Где она будет принимать своих ебарей.
—И когда начнем? — спросила она, чувствуя, как внутри разливается знакомое тепло.
— Сегодня.Я соберу всех, кто свободен от вахты. Будет человек десять. Может, больше. Справитесь?
— Справлюсь, — она провела рукой по столу. — Это же мой станок.
Вечером Дрочильня была готова к открытию. Яна вошла первой. Она была в своём синем халате, под которым ничего не было. Волосы распущены. Глаза блестели. Она подошла к зеркалу, посмотрела на себя. Рыжие волосы обрамляли лицо, пухлые губы были приоткрыты, щёки раскраснелись от предвкушения. Она развязала пояс халата, и ткань упала к ногам. Осталась голой. Провела ладонями по телу — по груди с торчащими сосками, по узкой талии, по мягкому животу, по широким бёдрам, по большой круглой попе. Она была готова.
Дверь открылась. Вошли мужики.
Их было двенадцать. Петрович, Сергей, Коля, Аркадий, Виталик, Женя, Димас, Андрюха, Олег, Антон и ещё двое матросов, чьи имена она пока не запомнила. Они вошли и остановились, глядя на неё. Голую. В центре этой комнаты, построенной для неё.
— Ну что, мальчики, — сказала она, и её голос прозвучал хрипло, с придыханием. — Это Дрочильня. Здесь и буду я работать. Вы будете ко мне приходить. Я буду вас обслуживать.
Они разделись быстро — кто-то аккуратно сложил одежду на скамейку, кто-то просто бросил на пол. Через минуту вокруг Яны стояли двенадцать голых мужиков с уже стоящими членами. Все разные — толстые
В натуре!