Сергей смотрел на них и думал о том, как странно устроена жизнь. Еще вчера эти мужчины были для его жены чужими людьми — просто друзьями мужа, с которыми она едва перекидывалась парой слов. Сегодня же они стали кем-то большим. Кем-то, кому она доверяет. Кем-то, кто может обнять ее, поцеловать, сказать комплимент — и это не вызывает ни у кого ни малейшей неловкости.
И что самое удивительное — у него самого это не вызывало неловкости.
Он вспомнил свои чувства вчера: ревность, жгучую и острую, как лезвие. Сегодня утром это лезвие затупилось. Или, может быть, он просто перестал хвататься за него голой рукой.
К обеду мангал разгорелся, и над двором поплыл густой, дразнящий аромат жарящегося мяса. Вадим колдовал над шампурами с видом заправского шеф-повара. Игорь нарезал овощи для салата. Павел вынес из дома небольшой раскладной стол и расставил вокруг него плетеные кресла. Толик, наконец покинувший веранду, помогал сервировать.
Мила сидела в одном из кресел, подобрав под себя ноги, и наблюдала за мужской суетой. Сергей сел рядом с ней. В какой-то момент она положила руку на его колено — легкое, привычное движение, но сейчас оно казалось особенно значимым.
— О чем думаешь? — спросил он.
— О том, что я счастлива, — ответила она просто. — Прямо сейчас. В этот момент. Я счастлива.
Он накрыл ее ладонь своей.
Шашлык удался на славу. Мясо было сочным, прожаренным ровно в меру, с легкой корочкой и ароматом дымка. К нему подавались свежие овощи, зелень, домашний хлеб. Из напитков — холодный квас и светлое пиво. Все ели с аппетитом, хвалили повара, передавали друг другу тарелки. Разговор шел легкий, ни к чему не обязывающий: о ценах на бензин, о новом начальнике на работе у Вадима, о том, стоит ли менять зимнюю резину сейчас или подождать.
Сергей участвовал в разговоре, смеялся шуткам, но в то же время наблюдал. Он видел, как Игорь, передавая Миле тарелку с зеленью, на мгновение задержал ее руку в своей. Как Вадим, рассказывая очередную историю, то и дело обращался к ней, ища ее реакции. Как Павел подливал ей квас, не спрашивая. Как Толик молча пододвинул к ней поближе соус, заметив, что тот стоит далеко. Это были мелочи, но из этих мелочей складывалась картина: Мила стала центром этой маленькой вселенной. Не объектом вожделения, не добычей, а именно центром — женщиной, вокруг которой вращаются мужчины, и им это нравится.
И самое интересное — ей это тоже нравилось. Она принимала их внимание с естественностью королевы. Не высокомерно, не заносчиво, а с той спокойной уверенностью, которая дается только тем, кто знает себе цену. Она шутила в ответ, смеялась, иногда касалась руки собеседника в разговоре — и все это было так органично, так правильно, что у Сергея не возникало и тени сомнения.
После обеда, когда все разомлели от сытости и тепла, наступила та самая ленивая послеобеденная пауза, когда говорить не хочется, а хочется просто сидеть и смотреть в небо. Небо было высоким, прозрачным, с редкими пушистыми облаками.
Именно в этот момент Павел, откинувшийся в кресле с бутылкой пива, вдруг сказал:
— Слушайте, а не сходить ли нам на речку? Искупаться.
Предложение повисло в воздухе. Игорь оживился, поднял голову:
— Точно! Речка тут недалеко, километра полтора через лес. Вода уже теплая, я проверял на прошлой неделе.
— Я за, — кивнул Вадим. — А то после шашлыка да в холодок — самое то.
— Я палатку возьму, — добавил Павел. — Мангал запасной. Посидим вечером у воды.
Толик молча кивнул. Идея явно всем пришлась по душе.
Разрешённая измена