сандалии и пошла босиком, наслаждаясь прикосновением теплой земли к ступням. Сергей нес ее обувь в руке. Она обернулась к нему — раскрасневшаяся от ходьбы, с выбившимися из прически прядями, — и улыбнулась.
— Хорошо-то как, — сказала она.
— Хорошо, — согласился он.
Впереди, за деревьями, уже блеснула полоска воды. Река была близко.
****
Лес кончился внезапно, словно кто-то раздвинул зеленый занавес. Перед ними открылась река — широкая, спокойная, сверкающая в лучах послеобеденного солнца так, что глазам становилось больно. Вода была прозрачной, с легким зеленоватым отливом, и на глубине просматривались темные силуэты коряг и проплывающие стайки мелкой рыбешки. Противоположный берег густо порос ольхой и ракитой, и их длинные гибкие ветви свисали до самой воды, создавая естественные зеленые кулисы. Течение здесь было медленным, почти незаметным, лишь легкая рябь пробегала по поверхности от слабого ветерка, рождая тысячи солнечных бликов, танцующих на волнах.
Пляж, на который они вышли, был нешироким, но уютным — полоса крупного, отшлифованного водой песка, перемежающегося с гладкой речной галькой. Кое-где из земли выступали корни старых сосен, создавая естественные сиденья, отполированные до блеска многими годами использования. В одном месте, поодаль, чернело старое кострище, обложенное камнями, — видимо, местные жители все-таки изредка наведывались сюда. Но сегодня, в этот будний день, здесь не было ни души. Только чайки кружили над водой, оглашая окрестности своими скрипучими криками, да где-то в камышах на противоположном берегу возилась утка с выводком.
— Красота-то какая! — выдохнула Мила, останавливаясь у самой кромки воды. Она скинула сандалии и ступила босыми ногами на влажный песок, который здесь, у реки, был прохладным и плотным. — Сереж, ты только посмотри!
Сергей смотрел — но не на реку. Он смотрел на жену, которая стояла в своем легком цветочном платье, подставив лицо солнцу и речному ветру. Ее волосы, все еще слегка влажные после утреннего умывания, развевались на ветру, а платье облегало фигуру, подчеркивая мягкие линии тела. Она выглядела абсолютно, безмятежно счастливой. И в этом счастье было что-то настолько чистое и настоящее, что у Сергея снова сжалось сердце.
«Вот она, — думал он, глядя на жену. — Настоящая. Та, которую я искал все эти годы под слоями стеснения и бытовых привычек. Она здесь. Она проснулась».
— Ну что, мужики, разбиваем лагерь? — голос Вадима вернул его к действительности. Здоровяк уже сбросил свою ношу на песок и оглядывал пляж хозяйским взглядом. — Палатку поставим вон там, под соснами, чтобы тень была. Мангал — поближе к воде, чтобы далеко не ходить.
— Я займусь палаткой, — сказал Толик и, не дожидаясь ответа, взял сумку и направился к указанному месту.
— А я — мангалом, — подхватил Игорь. — Паш, поможешь с углями?
— Конечно, — Павел поставил термос на песок и принялся распаковывать снаряжение.
Работа закипела быстро и слаженно — сказывался многолетний опыт совместных вылазок на природу. Толик, молчаливый и сосредоточенный, с поразительной сноровкой устанавливал палатку: каркас был собран в считанные минуты, и вскоре над песком уже возвышался просторный тент из плотной парусины, способный вместить человек пять-шесть. Вадим, вооружившись топориком, сходил к опушке и принес несколько сухих сучьев для растопки, а также охапку лапника — «подстелить под палатку, чтобы мягче было». Игорь разжигал мангал, и вскоре над пляжем поплыл знакомый аромат тлеющих углей. Павел расставлял на большом пледе, расстеленном прямо на песке, походную снедь: хлеб, зелень, овощи, соусы, остатки утреннего сала.
Мила тоже не осталась в стороне. Она помогала Павлу накрывать импровизированный стол, раскладывала тарелки, резала помидоры, которые оказались в корзинке с провизией. Ее движения были легкими, свободными, и Сергей заметил,
Случай в тренажерном зале