жёлтого картона. На этот раз она предъявила Дженнифер копию выписки по карте Visa, открытой на счёте, о существовании которого, как считала Дженнифер, я ничего не знал. Выписка также показывала, что задолженность погашалась с банковского счёта, который, как она тоже была уверена, оставался для меня тайной.
Так повторилось почти с десяток раз, пока Кэтрин не выработала у Дженнифер условный рефлекс.
Каждый раз, когда Дженнифер пыталась избежать сложного вопроса с помощью «я не помню», Кэтрин тянулась к очередной папке. Дженнифер тут же сдавалась, полагая, что Кэтрин достанет фото, документ, электронное письмо или скриншот текстового сообщения. Дженнифер была как лабораторная крыса в ящике Скиннера, рефлекторно говоря правду, как только Кэтрин тянулась к следующей папке.
Кульминация наступила, когда Кэтрин перешла к вопросам о последнем разе, когда мы с Дженнифер занимались сексом. На этот раз Кэтрин достала папку и положила на стол еще до того, как задала вопрос. Дженнифер призналась, что в последний раз это было около семи месяцев назад, задолго до того, как был зачат Маленький Ублюдок. Затем Кэтрин поменяла эту папку на гораздо более толстую и спросила, как часто Дженнифер встречалась с Биллом для секса и где. Это был чистый блеф, потому что я не давал Кэтрин никаких документов об их встречах, кроме фото из Starlight Inn и выписки по Visa. Дженнифер призналась, что они с Биллом регулярно встречались в течение нескольких месяцев, но со Стивеном это был разовый случай. В итоге у нас были показания Дженнифер под присягой о том, что в течение нескольких месяцев она трахалась с Биллом как минимум раз в неделю, иногда в моем собственном доме, и что я никогда не соглашался на это и не давал своего согласия. Она даже со слезами призналась, что Кэти однажды застала их, и Дженнифер принудила Кэти к молчанию. Я сдержал слово, данное Кэтрин. Я не произнес ни единого слова, пока мой гнев на Дженнифер разгорался в раскаленные угли ярости и отвращения.
Остальная часть допроса была почти скучной по сравнению с этим. Когда все закончилось, и Дженнифер, и я с окончательной уверенностью знали, что наш брак окончен. Остальное было просто борьбой за позиции, чтобы выйти вперед.
Кэтрин получила распоряжение судьи, обязывающее Дженнифер пройти неинвазивное дородовое тестирование на отцовство. К тому времени срок беременности достиг десятой недели, так что результаты должны были быть очень надежными. Когда таинственным образом распространился слух, что я никак не могу быть отцом Маленького Ублюдка, и Карла, и Майя заставили своих мужей сдать ДНК на сравнение с образцом, взятым у Дженнифер. Дженнифер согласилась, думаю, в основном потому, что поняла, что я не буду платить алименты на Маленького Ублюдка, а в Джорджии ее измена лишала ее права на какие-либо алименты вообще.
*******
Несмотря на мои мольбы к богам, Дженнифер не подняла белый флаг. Мой допрос был назначен на три недели позже. Как объяснила Кэтрин, я не мог выиграть дело на своем допросе, но мог его проиграть. Меня ждали сюрпризы, если Брандт задаст правильные вопросы. Он их задал.
— Как вы узнали об отношениях вашей жены с Биллом Симмонсом?
— Если вы спрашиваете, как я узнал, что моя жена трахается с Симмонсом, мне сказала моя мать. — Мое использование слова «трахается» вызвало резкий взгляд Кэтрин.
Глаза Дженнифер расширились. — Она что??? Что Кэрол...
Брандт резко повернулся к Дженнифер и заставил ее замолчать.
— Что именно вам сказала ваша мать? — спросил Брандт. Его лицо выдавало, что он знает: ответ будет болезненным. Тем не менее, он должен был выяснить, насколько сильно его клиентка облажалась.
Пертурбация