сказала, что ехала по Орчард-стрит, чтобы встретиться с подругами на ланче. Проезжая мимо Starlight Inn, ей показалось, что она увидела машину Дженнифер на парковке, что показалось странным, потому что она думала, что Дженнифер в тот день на работе. Она развернулась, чтобы взглянуть еще раз, и точно — это была машина Дженнифер, с кастомным номером «GA GURL».
— И на основании этого, — насмешливо сказал Брандт, — ваша мать сказала вам, что ваша жена изменяет?
— Нет, советник, — вздохнул я. — Моя мать сказала мне это на основании того, что нашла место для парковки и ждала, пока моя жена и Симмонс не вышли из отеля под руку, обжимаясь как подростки. Как вы думаете, откуда взялось то фото, которое мой адвокат использовала на допросе моей жены? Моя мать умеет фотографировать на телефон. Это разбило ей сердце.
Дженнифер выглядела больной.
— Итак, если вы знали об измене, почему вы не ушли или не попробовали семейную терапию?
Кэтрин подготовила меня к этому вопросу.
— По нескольким причинам. Я не мог просто уйти. Я уже спал в гостевой, но мне нужно было собрать больше доказательств измены моей жены. К тому же я хотел провести как можно больше времени с дочерью, пока я официально не стал отцом по выходным.
— Почему не попробовать терапию?
— Пустая трата времени и денег. Я уже потерял привязанность к своей жене, а измена была последним гвоздем в крышку гроба. Я больше не любил ее. К тому же, закрывать глаза на измену и неуважение было бы ужасным примером для моей дочери. Терапия не имела никакого смысла.
— Намерены ли вы оказывать своей жене финансовую поддержку для ее будущего ребенка?
— Нет, ни копейки.
— А как же урок сострадания к невинному? — спросил Брандт, будто он был арбитром морали.
— Ее ублюдок — не моя проблема. — Я заметил, как Кэтрин вздрогнула, но это меня не остановило. — Послушайте, советник, это не мой ребенок. Меня не спрашивали. Никто не спрашивал моего разрешения, прежде чем моя жена раздвинула ноги перед другими мужчинами и занималась незащищенным сексом. И теперь я должен смириться и платить за того мерзавца, который ее трахал? Если моя лживая, изменяющая, будущая бывшая жена хочет сострадания, пусть звонит своей матери, своей сестре или тому, кто выиграет в лотерее «Кто папа?». Может, у жены Симмонса или Хейнса найдется сострадание, и они согласятся сидеть с любовным ребенком своего мужа. Но меня не впутывайте. Моя жена в одностороннем порядке приняла решения, которые фундаментально повлияли на мою жизнь, мой брак, жизнь моей дочери и нашу семью. Пусть и последствия расхлебывает тоже в одностороннем порядке.
Дженнифер внезапно вскочила со стула и бросилась к двери конференц-зала. Она успела переступить порог, прежде чем ее вырвало на кафельный пол. Я отодвинул стул от стола и открепил мини-микрофон от галстука.
— Полагаю, мы делаем перерыв, — сказал я, констатируя очевидное.
Я не удивился, когда Кэтрин устроила мне разнос во время перерыва.
— Твоя маленькая тирада не выставила тебя обиженным мужем, Том! Ты выглядел мстительным и жестоким. Даже мне почти стало жаль ее. Я тебе говорила: ты не можешь выиграть дело на допросе, но можешь его проиграть. Возьми себя в руки.
Кэтрин была права, я проваливал дело. Как оказалось, меня спас сам Брандт.
— Мы поговорили об изменах вашей жены, мистер Грейнджер. Теперь давайте поговорим о ваших.
Я почувствовал, как изменилось выражение моего лица, несмотря на все попытки сохранить невозмутимость. “Что за новый ад?” — подумал я.
Компьютерный стол