могла вернуться, надо было дать время любовной ране зажить. Спустив все что оставалось в моих яйцах после аббатисы в теплые сладостные глубины горничной, я встал, подтягивая бре. Мессиру Джироламо открылся изумительный вид на киску его распростертой на кровати дочери, из которой вытекала моя спущенка и немного девственной крови.
— Папочка, прости, - булькнула девушка. — Не виноватая я, он сам пришел!
Эх, женское лукавство! Пьеро и Мемо поставили счастливого отца на ноги. Между ног у того ощутимо топорщилось.
— Не волнуйся, папашка, просто больше не воруй и работай не за страх, а за совесть. Синьор барон хоть и строг, но справедлив и отходчив. И про дочку свою не волнуйся, найдется ей женишок хороший, дон Антонио поспособствует. — успокоил мессира ди Ризо Лука.
— Ха, да тебе понравилось, сталбыть, как дочку-то! — это уже Пьеро, восхищенным голосом. Заметил шатер в паху у мажордома. Я решил что настало время показать свою доброту. Кнут был, теперь время пряника.
— Белла, любимая, помоги заблудшему слуге нашему. Видишь, как он, бедняжка, страдает. — Я подхватил под локоток ошалевшую от такого оборота событий супругу, голая сиська ее еще болталась поверх платья. Несмотря на шок, она не стала спорить с мужем, а, встав на колени перед мессиром, привычно развязала тому штаны и насадилась своим блядским ротиком на его средних размеров хуек. Теперь уже настал черед глазам Джанни превращаться в тарелки. Все произошедшее за последние недели не смогло подготовить его к зрелищу любимой мамулечки, отсасывающей проштрафившемуся мажордому на глазах мужа, слуг и сына, тоесть его. Нда, без Силы я бы и Беллу бы не смог бы к такому подготовить. Джанни лишь прохрипел, а его ручонка полезла в штанишки. Давай малец, фантазируй о мамке, смелее. Чтобы сказал на это старый барон, особенно если он был Ревнителем Чистоты, как считала Матильда. Небось уже дюжину дюжин раз в гробу перевернулся.
— А ты Личетта, что развалилась — переключил я свое внимание на горничную. - Помоги госпоже, что ж ей одной то трудится. Мы тебя для того и держим.
— Но....синьор! Это же мой отец! Это же кровосмешение, грех! О святая Тереза!
— А ты ротиком, как меня на пару синьорой ты делала. Коли так, то считай и нет никакого кровосмешения, грех невеликий, подтолкнул я ее. А сам подумал, что ложь во благо и во славу Ашеры грех еще меньший.
Неуверенно Анжелика слезла с кровати и опустилась на пол рядом с хозяйкой. Из свежеоттраханной киски девушки продолжало вытекать мое семя. Верный Мемо ласково подтолкнул ее очаровательную головку к яйцам, которые когда-то дали ей жизнь. Бетта же выпустила ствол мессира из своего ротика так, что он шлепнул прямо по губкам его дочурки. И тут похоть и опыт прошлых минетов, что Анжелика делала мне на пару со своей хозяйкой, наконец-то победили стыд. Привычным движением девушка лизнула болтающийся у нее перед лицом хер. Джироламо бросил затуманенный взгляд вниз, осознал что происходит и хотел было оттолкнуть дочь, но его слабую руку сноровисто перехватил дюжий Пьеро. После этой неудачной попытки, мажордом не предпринимал ничего, всецело подчинившись сладостным язычкам своей дочи и моей супруги. Джанни же, засунув руку в штаны, яростно наяривал на собственную отсасывающую мамку. Лука, заметив эту срамоту и будучи верен своим склонностям, внезапно стащил со своего молодого господина штаны. Смуглая рука слуги-полукровки легла на член юноши. Нескольких быстрых движений, точный прицел — сказался прошлый опыт Луки в легкой кавалерии — и поток спермы хлынул из хуя Джанни, краем задел бедолагу мажордома и окончил свой
Алиса и Марина