увязалась - решил я заодно благородно выручить сестру из неприятностей. - Она не должна была это видеть, это моя вина!
— Ха, ничего Джанни, бывает. Ты молодец что сразу мне доложил, ничего страшного не произошло.
— Эй, Личетта, хватит там лизаться, подай мне мою одежду, а затем помоги и синьоре.
Горничная, казалось, была готова от стыда провалиться сквозь землю к чертям в пекло. Так что она как угорелая выскользнула из маминых объятий и горной козочкой поскакала к сундукам. Хм, лизать мужское естество синьора и вылизывать срам госпожи от его жизненной эссенции ей было не стыдно, а вот целоваться с мамой на моих и Лючии глазах — страх божий. Странная она. Мама потянулась и села на кровати. Тут я заметил что ее животик немного пополнел и округлился. Значит старания синьора не прошли впустую, у нас, дай пресвятая Богородица, будет с семье пополнение.
На этой мысли я поймал ожидающий взгляд синьора Антонио и, густо покраснев, отправился восвояси, больше мне здесь оставаться причин не было. За мной засеменила в свою комнату и Лючия.
Я распорядился чтобы Андреа и Томаззо провели дочерей капо к синьору. Уходя, я заметил как неугомонный Томаззо не упустил возможности на ходу облапать вверенных ему на попечение пейзанок. И если Марта еще слабо отбивалась, то Филуцца, грешница, лишь глупо хихикала. Оставив простолюдинов их заботам, я отправился к сестре, чтобы серьезно поговорить с ней о ее поведении. Когда я вошел, Лючия сидела на сундуке-кассоне, открыв одну из его крышек, и перебирала какие-то свои ленточки, сережки и цепочки. Увидев меня она вскочила:
— Джанни, любимый братик, спасибо, ты не выдал меня! Хотя мне кажется что и синьор Антонио, а может и мама, знают что я подглядываю. — Чертовка хитро улыбнулась, как будто она знала что-то, что не знал я - Но все равно спасибо. — и тут она чмокнула меня в щечку. Мне даже показалось что она хотела поцеловать меня прямо в губы, но наверное она просто была неуклюжа, я вовремя успел повернуться, исправив ее оплошность.
— Лючия, ты не должна подглядывать за мамой и синьором. Это во-первых грех, во-вторых ты еще слишком юна чтобы знать про такое. — строго сказал я.
— Ой, да ладно, братик, ты же тоже смотрел на них не отрываясь. И я знаю что тебе понравилось, видела я бугор на твоих штанах. — не смутилась моя наглая сестрица. Не успел я найти достойный ответ на ее глупые выдумки, как она продолжила:
— Маруцца мне рассказала что ты с ней, ну, это — Лючия тут покраснела, значит еще не совсем моя сестрица пропащая, - переспал. И что она тебе ротиком тоже, ну того. Джанни, Джанни, расскажи как это было! И с кем ты еще делал это, я же знаю что Маруцца не первая у тебя!
Ошеломленный бесстыжими вопросами Лючии я вдруг вспомнил Витту, дочку служанки из Матеры. Они с Лючией были похожи, примерно одного возраста, обе невысокие, стройные, чуть смуглые, черноволосые, с густыми бровями и карими глазами. Да, и у Лючии губки тоже пухленькие, как и у Витты. И тут я живо представил как еще недавно эти самые губки Витты обхватывали мое естество. Хоть Пьеро и сказал мне, что все горничные в Матере податливы, я, конечно, поначалу стеснялся. Но когда эта самая Витта зашла убираться в предоставленной мне графом спальне, я вспомнил свои вчерашние приключения в «Трех Соснах» и решился. Ухватил ее за попу, она не возражала, даже вовсе наоборот. И как-то очень быстро мой член оказался между
Как я спалился. Продолжение.