— С трудом верится, Марвин, — усмехнулся Ларс. — С какой стати магазину такое позволять? Особенно в консервативном городе вроде Сейлема.
— Клянусь, это правда, — поклялся Марвин. — Самое странное зрелище в моей жизни. Девушка и правда казалась немного не в своей тарелке, но не останавливалась. И её ещё кто-то снимал.
— Можете описать девушку, не вдаваясь в излишние подробности? — поинтересовался Ларс.
— Ну, длинные каштановые волосы, — начал Марвин, — бледная белая кожа, длинные ноги, миловидное лицо. На вид молоденькая, хотя, может, потому что без волос на лобке.
— Это очень похоже на ту девушку, которую я видел прошлой ночью на улице, — заявил Ларс. — У неё была довольно... э-э... примечательная задняя часть, если вы понимаете, о чём я?
— О да, — подтвердил Марвин. — Очень заметная. Ещё на шее крестик — на ошейнике каком-то висел.
— Она самая, — признал Ларс. — Ничего себе, она, похоже, вездесущая.
— Уж точно вся была на виду.
Мама вдруг быстро выключила радио, заметив, что я в шоке от услышанного. Я теперь тема на местном разговорном радио. Люди, с которыми я никогда не встречалась, обсуждают меня и моё тело на всю аудиторию. О Боже, пожалуйста, пусть это прекратится, пока не вышло из-под контроля. Скотту правда нужно поторопиться, если он хочет мне помочь.
По пути домой мы остановились в зоне отдыха и спокойно поели. Нам повезло: мы были единственными в парке в это время, так что даже не торопились, хотя почти не разговаривали — обе хотели забыть то задание, через которое только что прошли. Я так наелась, что, когда мы вернулись в дом родителей, меня страшно разморило, и я решила быстренько вздремнуть на диване. Мама предлагала их с папой кровать, но я отказалась — во-первых, нельзя пользоваться одеялами, а во-вторых, спать в родительской кровати просто странно. Дома никого больше не было, а я забыла, какой у нас удобный старый диван, — и сама удивилась, как быстро отключилась, несмотря на отсутствие одежды.
Меня вырвал из сна звонок телефона на кухне. Мне снилось, что всё ещё нормально: я ношу одежду, как обычный человек, и занимаюсь обычными делами. Теперь я проснулась — и вернулась к осознанию, что больше не ношу одежду и не занимаюсь обычными делами. Просыпаться было очень обидно, и мне жутко хотелось снова заснуть и продолжить сон, — но, как оказалось, телефон был по мою душу.
— Алло, — сказала я в трубку, когда мама мне её передала.
— Прости, крошка, — притворно извинилась она. — Ты, наверное, очень устала. Ты уже заходила в сеть, смотрела наш сайт?
— Ещё нет, — сказала я, надеясь этого избежать.
— Тогда хорошо, что я тебя разбудила, потому что пора тебе взглянуть на кое-что из того, чем ты занимаешься, — заявила она. — Встань, попей чего-нибудь, но обязательно поднимись в комнату Си-Джей и выйди в сеть. Сейчас почти четыре, мы будем через пару часов — у тебя куча времени просмотреть почти всё. Кстати, Си-Джей сказала, ты отлично справилась с походом в магазин. Я горжусь и очень довольна. Определённо помогает, когда всё идёт гладко.
— Как я рада, что ты счастлива, — саркастически сказала я. — Из-за этого похода обо мне сегодня по радио говорили.
— Да ну? По какой станции?
— По разговорной, на FM. Шоу Ларса Эмерсона.
— Правда? — Эмили была приятно удивлена. — Чёрт, хорошо, что
Дневник маньяка