не знаю, сколько раз тебе объясняла, Эмбер: от неприятностей меня уберегают мои сиськи и задница, — ответила Стейси, подмигнув.
— Вы, должно быть, Терри и Лиза, — обратилась Си-Джей к девушкам, стоявшим чуть поодаль. Обе кивнули. — Рада, что вы смогли прийти. Эми волновалась: ей показалось, вы могли не так её понять сегодня.
Си-Джей легонько подтолкнула меня — давая понять, что моя очередь говорить.
— Я хотела показать вам, что теперь это — моя жизнь, — заговорила я, судорожно подбирая слова. — Я очень рада, что вы пришли. Мне показалось, вы не поверили, когда я сказала, что делаю это по своей воле.
— Вообще-то в этом не было необходимости, — первой ответила Лиза. — Мы, конечно, ценим приглашение, но не стоило ради нас затевать целый приём.
— Ну что вы, мы и так собирались поужинать, — вмешалась Эмили. — Не ради вас одних. Просто Аманда переживала: вдруг вы думаете, что её к чему-то принуждают. Поверьте: вы здесь никому не в тягость, мы вам рады.
— Спасибо, что пригласили, — вежливо ответила Терри. — Я не знала, что ты будешь здесь, Стейси.
— Слушайте, Аманда реально крутая, — сказала Стейси, снова меня оглядывая. — Я бы с ней хоть каждый день тусовалась.
— Ты тоже здесь, Эшли? — спросила Лиза.
— Я здесь ради жратвы, — ответила Эшли, глядя на сосиски. — Так что, насаживаем на палку и жарим над костром, или как мы это делаем?
— Именно так, — объявила Си-Джей. — Всем по палочке: насаживайте сосиску и держите над пламенем.
— Круто, я голодная, — сказала Эшли, хватая палку и быстро насаживая сосиску. — Только что с тренировки, обеда не было — готова на всё.
— Я никогда не жарила сосиски у кого-то во дворе, — призналась Эмбер, беря палочку вместе с остальными. — Разве это не странно — перед ужином?
— До ужина ещё час, считайте это закуской, — ответила Си-Джей. — К тому же Эми хотела вечером использовать бочку кое для чего ещё, так что идея показалась удачной.
— А что ты собираешься делать с бочкой, Аманда? — спросила Стейси, насаживая сосиску. — Листья, что ли, жечь?
Си-Джей снова меня подтолкнула — напоминая, что я должна говорить.
— Я, э-э... собираюсь сжечь остатки своей одежды, — сказала я, ни на кого не глядя. Я почти физически чувствовала их взгляды, пока смотрела на свою сосиску, жарящуюся над огнём.
— Ты собираешься сжечь остатки своей одежды? — переспросила Терри. — Я правильно расслышала?
Я кивнула и перевернула сосиску.
— Зачем ты это делаешь? — спросила Лиза.
— Это проявление веры, — ответила Эмили за меня. — Чтобы показать Иисусу, что она серьёзно относится к тому, что Он хочет от неё.
— Он хочет, чтобы она сожгла свою одежду? — снова спросила Терри.
— Он хочет, чтобы я напоминала людям об их стыде, — произнесла я. Откуда вообще это взялось? — Проблема мира в том, что слишком мало людей несут в себе стыд — хотя делают вещи, которых должны стыдиться.
— Круто, — оценила Эшли, проверяя сосиску, — лучше ты, чем я. Пусть эта сосиска готовится быстрее, а то я от голода сейчас сознание потеряю.
Я закончила свою сосиску последней — что для меня необычно: в последнее время я просто заглатывала еду, как только получала. На самом деле я тянула время: как только закончу — придётся сжигать остатки одежды в том самом костре, на котором мы жарили сосиски. Казалось, у всех, кроме Богинь, было своё мнение о том, что я буду жечь одежду. Стейси,
Ария Риголетто