— Где-то через полчаса. Я тогда и хлеб поставлю в духовку.
— Стейси и Эшли пришли, — объявила Эмили, заходя из прихожей. — Эмбер как раз подъехала, так что они её впустят. Предупреждаю: сегодня к нам присоединятся ещё два человека из твоего института, так что надеюсь, ты приготовила побольше, как я просила.
— Еды хватит на весь квартал, — ответила мама, метнув в Эмили грязный взгляд.
— Отлично, — радостно улыбнулась Эмили.
— Кто ещё придёт? — спросила я про двух новых гостей. В голове замелькали лица всех, кого я знала в институте, — гадала, кто бы это мог быть.
— Увидишь, когда придут, — отказалась говорить Эмили. — Пойду поболтаю с гостями пару минут, пока мы не выйдем во двор. Аманда, отнеси сосиски, булочки и всё остальное из той коробки на стойке Си-Джей и оставайся там: она хочет с тобой кое о чём поговорить. Я через пару минут выведу гостей, и мы все зажарим по сосиске.
Эмили ушла обратно в прихожую, а я ещё несколько секунд посидела, ссутулившись на стуле, желая оттянуть выход к Си-Джей. Во-первых, на улице, похоже, холодно; во-вторых, я боялась, что она хочет поговорить о том, как зла на меня за запрещённые кофейные напитки. Я посмотрела в окно: Си-Джей тащила большой белый брезентовый мешок туда, где уже стояли бочка и столик.
— А это зачем? — спросила я вслух саму себя.
— Наверное, тебе лучше пойти и узнать, — ответила мама. — Но тебе нужно будет надеть пальто.
— С радостью, мам, но мне не разрешат, — сказала я, вставая и направляясь к коробке с сосисками.
— Это бесчеловечно, — сердито произнесла мама.
— Такие уж они, мам, — ответила я, поднимая коробку и направляясь к двери. — Пожалуйста, не зли их.
*****
Я открыла дверь свободной рукой, и холодный воздух снаружи хлынул на мою голую кожу, заставив отступить. Как бы мне хотелось надеть пальто. Стиснув зубы, я заставила себя выйти, закрыла за собой дверь и поспешила к Си-Джей, поставив коробку на столик.
— Спасибо, малышка, — радостно сказала Си-Джей, заключив меня в крепкие объятия. — Я тебя сегодня почти не видела, я скучала.
— Тебе помочь с чем-нибудь? — спросила я, пытаясь сменить тему.
— Через минутку, — сказала она, положив обе руки мне на плечи. — Я слышала, ты сегодня была плохой девочкой. Это правда?
— Д-да, — нехотя ответила я, отводя взгляд.
— Глаза прямо, Эми, — приказала она, и я быстро подчинилась. — Ты выпила то, что тебе было строго запрещено. Стыд, стыд, стыд. Ты прямо как Ева в Эдемском саду с запретным плодом — обязательно надо было, да? Ты ведь понимаешь, что теперь мы должны тебя наказать?
— Эмили сказала: если я сегодня буду хорошо себя вести, вы, может быть, смягчитесь, — произнесла я голосом испуганной маленькой девочки. Я чувствовала, как тело начинает дрожать — и от холода, и от нервов.
— Это правда, — согласилась Си-Джей. — Но тебе важно понять: ты из этого не выкрутишься. Ты нарушила прямое правило, о котором тебя предупреждали неоднократно, — мы не можем отпустить тебя легко. Но, к счастью для тебя, мы обе безумно в тебя влюблены, так что с тобой не случится того, что случалось с теми, кто ослушивался нас в прошлом.
— А что вы с ними сделали? — спросила я с любопытством.
Репититор