не уверена, что знаю — как, но языком во рту у неё я двигала, и её язык двигался вместе с моим. Через несколько секунд я попыталась отстраниться, но она положила руку мне на затылок, удерживая, и продолжила целовать. К собственному удивлению, я почувствовала возбуждение, несмотря на то, что внутри всё переворачивалось от отвращения, — Боже мой, я целую человека, которого абсолютно ненавижу. Наконец она отпустила; я отстранилась и вытерла рот запястьем.
— Неплохо, — сказала она, слегка вздрогнув. — Видно, что ты делаешь это нечасто, но потенциал у тебя есть, девочка. О-о-о, и фары зажглись, — она имела в виду мои затвердевшие соски, и я быстро отвернулась от неё в смущении. — Малышка, ты становишься женщиной. А теперь пошли: гости и Си-Джей скоро придут — встретим их, когда появятся.
Она встала, протянула мне руку, я взяла — и она повела меня обратно вниз.
— О чём Эмили хотела с тобой поговорить? — спросила мама, пока мы сидели вдвоём за кухонным столом.
— Ни о чём, мам, — сказала я, качая головой, будто ничего особенного. — Просто хотела лишний раз напомнить, что я обязана делать всё, что она скажет.
Мне не хотелось признаваться, что у меня большие неприятности и меня наверняка накажут — причём просто за то, что я выпила что-то с кофеином. Готовить этот ужин ей и без того наверняка непросто; ей незачем знать, насколько плохи мои дела на самом деле. Не верится, что я была настолько сумасшедшей, чтобы поверить, будто смогу выпить эти бутылки и всё сойдёт мне с рук. Видимо, я чем-то серьёзно прогневала Бога, раз он допустил, чтобы я оказалась в таком положении. Чёрт, какая же я дура! Ну обязательно мне было их пить?
— Кажется, Си-Джей пришла, — заметила мама, и я выглянула в заднее окно: Си-Джей во дворе тащила в центр лужайки что-то похожее на большую бочку. — Что она делает с этой штукой?
— Что это вообще такое? — спросила я, глядя, как Си-Джей заканчивает.
— Похоже на бочку для сжигания садового мусора, — ответила мама. — На ней вы, что ли, собираетесь сосиски жарить?
— Откуда мне знать? — кисло ответила я. — Они не любят посвящать меня в свои планы. Такое чувство, что моей жизнью управляют ведущие какого-то реалити-шоу.
К сожалению, последнее заявление было скорее правдой, чем шуткой. Пока мы смотрели, как Си-Джей достаёт и ставит маленький столик рядом с бочкой, раздался звонок в дверь. Должно быть, кто-то пришёл на ужин. Господи, как мне не хочется этого делать, но теперь я по-настоящему в ловушке: мне кровь из носу нужно угодить Богиням сегодня вечером, чтобы они смягчили наказание — каким бы оно ни было.
— Я открою, — послышался голос Эмили из прихожей.
Я опустила взгляд на себя и содрогнулась при мысли о том, что буду сидеть за обеденным столом голой в окружении полностью одетых людей, включая моих родителей. К тому же это наверняка будут транслировать в интернете, так что по факту со мной за столом окажутся тысячи человек. О Господи, лучше бы я не заходила на тот сайт: теперь я буду всё время думать, что под столом установлена камера — как тогда за компьютерным столом наверху. Чёрт, а вдруг она и под этим столом есть? Я быстро сдвинула ноги и убрала их из-под стола при одной этой мысли.
— Что-то не так? — спросила мама, заметив мою внезапную нервозность.
— Да, мам, — резко ответила я из-за стресса, — меня сейчас заставят ужинать голой с тобой,
Измены моей жены.Часть четвертая.