пульсируя глубоко в её влагалище. Светлана почувствовала, как горячая, густая сперма толчками заливает её изнутри, наполняя низ живота обжигающим теплом. Он обмяк, тяжело дыша, и вынул член с влажным, хлюпающим звуком. Из растянутого влагалища тут же потекла белёсая, мутная жидкость, стекая по промежности на простыню.
— Следующий, — выдохнул Дима, отходя в сторону.
На его место, не теряя ни секунды, встал Паша. Он ухватил Светлану за бёдра, подтянул к себе и одним резким движением вошёл в уже заполненное спермой, скользкое влагалище. Новый толчок — и сперма Димы выдавилась наружу, растеклась по её лобку, смешиваясь с её собственными соками. Артём всё ещё долбил её в задницу с методичностью отбойного молотка, и теперь два члена снова двигались внутри неё — один в пизде, другой в анусе, разделённые лишь тонкой перегородкой. Светлана кричала, не закрывая рта, её тело сотрясалось между двумя трахающими её парнями, а большие груди мотались из стороны в сторону, задевая сосками скомканные простыни.
— Давай, Артём, кончай в неё! — подбадривал Дима, закуривая. — Залей ей жопу, пусть чувствует.
— Кончаю, бля... Кончаю! — простонал Артём сквозь зубы, и его движения стали резкими, рваными. Он вогнал член до упора, так глубоко, что его яйца шлёпнулись о её промежность, и замер, изливая горячую сперму прямо в глубину её прямой кишки. Светлана почувствовала, как внутри разливается новая волна жара, как его плоть пульсирует в ней, заполняя всё пространство.
Артём перевёл дух и медленно, с явной неохотой вытянул свой член из её задницы. Раздался громкий, непристойно влажный звук — такой громкий и непристойный, что парни на секунду замолкли, а потом разразились восхищённым хохотом. Потому что её анус не закрылся. Там, где только что был толстый член, теперь зияло отверстие — широкая, тёмная, пульсирующая дыра, растянутая настолько, что можно было заглянуть внутрь, увидеть красную, блестящую слизистую. Из этой дыры, сокращающейся в такт её сердцебиению, медленно, толчками начала вытекать белая, густая сперма, стекая вниз и смешиваясь с тем, что уже текло из влагалища.
— Охренеть! — выдохнул Паша, продолжая вколачиваться в её влагалище, но теперь глядя через её плечо на открывшийся вид. — Вы гляньте, какая дырища! У неё там целая пещера! Ты, Артём, её так раздолбил, что она не закрывается!
— Как ворота в ад, — философски заметил Дима, подходя ближе и приседая, чтобы рассмотреть лучше. Серёжа встал рядом с ним, тоже заглядывая в растянутое отверстие. — Смотри, стенки сокращаются. Живая прям. Тётя, у тебя там всё нормально вообще?
— Да... — простонала Светлана, чувствуя, как холодный воздух комнаты проникает в её развороченную задницу. Ощущение было сюрреалистичным, унизительным и невыразимо возбуждающим. Она знала, что они все смотрят туда, в самое потаённое, в то, что никогда не показывают даже врачам, и от этого стыда её клитор пульсировал как никогда.
— Дыра как дыра, — резюмировал Серёжа. — Но большая. Глубокая. Слышь, а плюнуть в неё можно?
— А давай, — разрешил Дима.
Серёжа наклонился, набрал полный рот слюны и с силой плюнул — прямо в центр раскрытого ануса. Светлана взвизгнула, почувствовав, как горячий, вязкий комок ударяет по самому краю растянутого сфинктера и медленно стекает внутрь, смешиваясь со спермой. Это было унизительно до дрожи, и от этого стыда её клитор запульсировал с новой силой.
— И я! — заржал Дима и тоже плюнул, целясь в ту же мишень. Плевок получился метким — слюна шлёпнулась прямо в зияющее отверстие и медленно стекла внутрь, смешиваясь со спермой.
— Дай-ка я, — Артём, всё ещё тяжело дышащий после оргазма, тоже подошёл и,
Жизнь в бараке