была опухшей и чувствительной после початка и ебли с трупом. Катя аккуратно провела двумя пальцами по раздражённым половым губам, а потом медленно ввела их внутрь. Диана выгнулась и громко застонала, впиваясь пальцами в мокрую попку подруги.
Катя начала двигать рукой, лаская Диану под струями воды. Вторая рука продолжала намыливать и мять её грудь. Диана не осталась в долгу — она тоже намылила ладонь и запустила два пальца в текущую щель Кати. Девушки стояли лицом к лицу, страстно целуясь и одновременно трахая друг друга пальцами. Намыленные сиськи тёрлись, бёдра дрожали.
Вода смывала пену, кровь, сперму и грязь, стекая по их телам грязно-розовыми потоками. Но чем чище становились их тела, тем грязнее были стоны и движения. Диана прижала Катю спиной к деревянной стенке, встала на колени и несколько секунд жадно вылизывала её пизду, пока тёплая вода лилась сверху. Потом они поменялись местами.
Они кончили по два раза — стоя под душем, крепко обнявшись, с пальцами глубоко в кисках друг друга. Оргазмы были не такими яростными, как раньше, но тёплыми, сладкими и очень долгими. Ноги дрожали, коленки подгибались.
Когда они наконец вышли из душа, обе были чистыми, розовыми от тёплой воды и возбуждения. Волосы и кожа блестели влагой в закатных лучах. Диана провела рукой по не бритой, но чистой пизде Кати и улыбнулась:
— Теперь мы хотя бы снаружи чистые... А внутри — всё те же конченые шлюхи.
Катя только рассмеялась и поцеловала её в ответ.
После душа они чувствовали себя посвежевшими, но очень уставшими. Они вернулись в дом, где по-прежнему лежал труп мужчины со стояком. Мертвецов они уже не боялись. Зомби и выжившие представляли больше опасности.
– Поищем какую-нибудь одежду? – предложила Катя, указывая на огромный платяной шкаф.
– Нахрена? – Диана прикоснулась к ошейнику, который всё ещё был на ней. – Мне этой штуки вполне достаточно.
Спали девушки в одной большой кровати. Полностью голыми, если не считать ошейники. Они решили, что одежда им больше ни к чему в этом новом мире. По крайней мере, если позволяет погода. Ошейники же решили оставить как символ новой жизни, символ превращения в течных сук.
Новая деревня им нравилась. Она была хорошо обустроена, и шлюхи решили остаться здесь на некоторое время. Но трупы надо было убрать, пока они не начали разлагаться и вонять. Поэтому девушки взялись за тяжёлую и отвратительную работу — очищать деревню.
Голые, в крови и грязи, они таскали тела за руки и ноги, сбрасывая их в глубокий овраг на дальней окраине. Пот стекал по их телам, смешиваясь с чужой кровью. Сиськи тяжело качались при каждом усилии, киски были постоянно мокрыми от смеси отвращения и нездорового возбуждения.
В одном из домов в спальне на широкой кровати они нашли её.
Роскошная красотка лет двадцати пяти. Длинные тёмные волосы, идеальное лицо, даже в смерти красивое. Полная, упругая грудь со стоящими сосками, тонкая талия, широкие бёдра и гладко выбритая киска. На шее и груди следы почти символических укусов, на половых губах и внутренней стороне бёдер — засохшая сперма. Её явно насиловали перед смертью или сразу после, но при этом оставили полностью целой. Отчего именно она умерла, сказать было трудно.
Постыдное возбуждение ударило ей в пизду и в голову. Диана забралась на кровать и встала на четвереньках точно над мертвой женщиной. Она осторожно склонилась к роскошной груди и нежно впилась губами в холодный сосок. Оттопыренная попка Дианы призывно покачивалась из стороны в сторону, а из развратной пизды снова
Не стреляй. Часть 2. (14 из 21). Ната, Ира