Затем шлюха переместилась к лицу мертвой и начала страстно целовать её в губы.
Катя с интересом наблюдала за подругой. Если секс Дианы с мертвым мужчиной вчера поначалу её шокировал, то сейчас она уже и сама была бы не против такого.
Наконец нимфоманка полностью легла на мертвую, прижалась своей горячей грудью к холодной груди трупа и начала медленно тереться. Её живые, тяжёлые сиськи мяли мёртвую плоть, соски скользили по холодным соскам мертвеца.
— Ох, сука... Она такая холодная... — стонала Диана.
Катя встала на колени рядом и начала медленно тереть свою мокрую пизду.
Наигравшись в оральные ласки, Диана села своей текущей промежностью прямо на лицо мёртвой девушки. Она начала яростно натирать клитор о холодные губы и нос трупа, оставляя на лице блестящие следы своих соков.
— Я ебу её лицо... Я кончаю на мёртвую красотку, — стонала Диана.
Катя разгорячилась достаточно, чтобы тоже влезть на труп. Она села девушке на ноги и начала тереться киской о холодное бедро, одновременно целуя Диану. Их сиськи — живые и горячие — тёрлись друг о друга, а прямо под ними подрагивали от толчков застывшие груди мертвой девушки.
Затем шлюхи поменялись местами. Диана переместилась к ногам трупа и засунула три пальца в холодную пизду, начав яростно её трахать, пока сама тёрлась клитором о мёртвое колено. Катя села на лицо мертвой и громко стонала, натирая свою пизду о приоткрытый рот и нос.
Оргазм накрыл их почти одновременно.
У Дианы он был особенно жестоким. Она закричала, сильно прижимаясь промежностью к холодной ноге трупа. Киска начала мощно пульсировать, сокращаться глубокими, тянущими спазмами. Волны удовольствия расходились от клитора по всему животу, заставляя матку сжиматься. Она брызнула на колени трупа, заливая их своими соками, сильно дрожа и хрипя от переизбытка ощущений.
Катя кончила следом — визжа и трясясь, обильно заливая лицо мертвой девушки. Её тело выгнулось, ноги бились в судорогах, пока она продолжала тереться о холодную кожу.
Когда они закончили, обе выглядели ужасно. Засохшая кровь, в которой они перепачкались, пока таскали трупы, смешалась с их потом и смазкой, размазалась по телам. Кровь была на их грудях, животах, лицах, руках и кисках. А теперь и на мертвой девушке.
Диана посмотрела на Катю мутными глазами и хрипло прошептала:
— Мы официально конченые. Но мне всё равно... Я хочу жить именно так.
Они продолжили очистку деревни — голые, покрытые кровью, с текущими пёздами и безумными улыбками на лицах. Барбос лежал в тени и наблюдал за своими новыми хозяйками. Деревня теперь принадлежала им.
Закончив очистку деревни, шлюхи приняли душ и вернулись в самый большой и чистый дом в центре деревни. Там была огромная кровать, на которой было удобно спать вдвоем. Но Барбос решил, что он такой же полноправный член этой блядской семьи, и тоже залез в кровать со своими суками.
Катя прижалась к Диане спиной, а Диана обняла её, прижавшись грудью к её лопаткам. Барбос улёгся вплотную, прижавшись горячим лохматым боком к их ногам и попкам. Тепло живого тела пса и запах его шерсти странным образом успокаивали и одновременно возбуждали.
Ночью они почти не спали. Диана несколько раз просыпалась от того, что Барбос обнюхивал их киски, а Катя тихонько стонала во сне, тёрлась пиздой о бедро Дианы. Пару раз они лениво мастурбировали друг друга пальцами, целуясь и тяжело дыша, пока пёс лежал рядом и наблюдал.
*****
Диана и Катя быстро привыкли к новому ритму жизни в мёртвой деревне. Они называли это «наши будни голых сук».
Утром их обычно будил Барбос. Пёс подходил к спящим девушкам, тыкался холодным носом между ног и начинал активно вылизывать их
Жизнь секретутки 7 или (Анус где-то рядом...)