сперва испугалась, но, как только пальцы подруги ворвались в её пульсирующу пизду, она тут же кончила, немного обоссавшись.
Они трахались прямо на раскуроченной туше. Кровь, жир и соки смешались в отвратительную склизкую массу. Диана яростно тёрлась киской о колено задней ноги свиньи и долбила Катю свиным членом, который вытащила из собственной жопы. При этом они страстно целовались и терлись окровавленными сиськами.
— Я кончаю... на свином мясе... вся в крови... — закричала Диана.
Новый оргазм был яростным и долгим. Киска сильно сжалась, пульсируя мощными, глубокими спазмами. Горячая волна прокатилась от клитора до самой матки, заставив тело биться в судорогах. Она брызнула сильно, заливая кровавую тушу. Удовольствие было таким острым, что в глазах потемнело.
Катя кончила следом, визжа и дрожа. Она так и лежала внутри свиного брюха, придавленная Дианой, и уже чувствовала себя частью этой мертвой свиньи. Оргазм был таким мощным, что она снова обоссалась.
Ещё несколько минут девушки лежали на мертвой свинье, тяжело дыша, покрытые кровью, жиром и собственными соками. Диана повернула голову к Кате, облизнула кровь с её щеки и хрипло прошептала:
– Заебись потрахались!
Несколько дней спустя шлюхи лежали на траве после очередной случки с Барбосом. Они специально не давали ему неделю, чтобы он мог выебать их обеих за один раз. Оргию устроили не в кровати, а на свежем воздухе в саду. Сейчас обе тяжело дышали, из их кисок всё ещё вытекала густая собачья сперма.
Лето уже явно катилось к своему концу, хотя счёт календарным дням сучки не вели. Не видели в этом смысла. Но в потоке бесконечной ебли и блядства, они всё же сумели заметить, что у обеих давным-давно не было месячных.
Сегодня Диана первой решилась сказать это вслух.
— Катя... — тихо произнесла она, проводя рукой по своему пока ещё плоскому животу. — У меня задержка уже давно.
Катя замерла. Она тоже провела ладонью по своему животу и побледнела.
— У меня тоже. Блять... Мы обе...
Они посмотрели друг на друга.
— Это может быть от кого угодно, — хрипло сказала Диана. — От тех мужиков в первой деревне... От того зомби, с которым я ебалась в торговом центре...
– Или... или от Барбоса, – зачем-то добавила Катя. – Мы же позволяли ему кончать в нас почти каждый день.
Она задрожала. Слёзы выступили на глазах.
— Мы беременны... от мертвецов или от пса... Это же пиздец! И аборт ведь уже не сделаешь. Как мы будем рожать? Где?
Несколько минут они сидели в тишине, обнявшись. Страх был настоящим. Но потом что-то щёлкнуло.
Диана первой почувствовала, как страх начал превращаться в жар между ног. Её киска предательски сжалась и потекла ещё сильнее при мысли о том, что в ней растёт что-то чужое — возможно, от зараженного члена зомби или от собачьего узла.
Мысль про беременность от пса она постаралась отогнать подальше, как очевидную нелепицу. Но где-то на окраине сознания бился червячок сомнения, ведь в этом мире, кажется, уже всё возможно.
— Мне стыдно признавать, — прошептала она дрожащим голосом, — но мысли о беременности меня заводят.
Катя посмотрела на неё широко раскрытыми глазами и покраснела.
— Меня тоже... Блять, Диана, мы совсем конченые. Мы можем помереть во время родов, а у меня от возбуждения пизда пульсирует.
Страх полностью растворился в животной похоти.
Диана резко повалила Катю на спину и легла сверху. Их сиськи тяжело прижались, соски тёрлись друг о друга. Диана впилась в губы подруги грубым поцелуем, одновременно запустив руку между её ног и резко засунув три пальца в текущую дыру.
— Мы беременные шлюхи, — рычала она между поцелуями. — Наши животы вырастут,
Быть или не быть, вот в чем вопрос