в нём извиваться, размазывая кал по спине, жопе, бедрам, животу и груди.
— Я тоже, — выдохнула она и сильно натужилась.
Из её ануса вылезла толстая, плотная колбаска дерьма. Обе шлюхи были теперь полностью в собственном и чужом дерьме, блевотине, алкоголе и соках.
Но это только сильнее их завело.
Диана схватила большую бутылку с кетчупом (литровую, тяжёлую, с толстым донышком), обмазала в мерзкой жиже на полу и резко загнала её себе в пизду почти полностью. Она начала яростно насаживаться, чувствуя, как внутри неё соки смешиваются с говном и блевотиной.
Оглянувшись по сторонам Катя отползла к другому паллету с товарами и нашла там две толстые щётки для чистки унитазов с жёсткой щетиной. Одну щётку она загнала себе в пизду щетиной вперёд и начала крутить, царапая чувствительные стенки. Вторую – загнала себе в жопу.
— Аааааах! Щетина рвёт меня изнутри... так больно и так охуенно! — визжала она.
Они продолжали трахаться в луже из дерьма, блевотины и алкоголя — пьяные, беременные, полностью потерявшие человеческий облик.
Шлюхи начали бегать к разным концам ангара в поисках новых секс-игрушек и притаскивать их в лужу с дерьмом и блевотиной. Скоро в их пёздах и жопах перебывали самые невероятные объекты: металлический термос-кружка, бутылка шампуня (в процессе содержимое оказалось в их пёздах), длинная металлическая ручка от пылесоса, плойка и даже пачка спагетти. Диана нашла моток скотча, связала им Катю, поставила раком и жестко выебала подругу кулаком.
Катя кончала долго и мучительно — она визжала, дрожала, пыталась высвободить связанные запястья и лодыжки, но только ещё раз обильно обосралась и упала лицом в мерзкую жижу. Её задница осталась призывно торчать вверх, демонстрируя Диане, как по пульсирующим половым губам её подружки медленно стекают ручейки жидкого кала.
Глядя на блядскую позу Кати, Диана не удержалась и принялась ебать себя кулаком. Буквально нескольких фрикций хватило, чтобы она завалилась на бок и тоже начала завывать в приступе оргазма. Её матка сильно сжалась, живот напрягся, киска начала яростно пульсировать вокруг запястья, выталкивая наружу смесь блевотины, говна и смазки. Она кричала, брызгала, билась в судорогах, пока волны удовольствия буквально выворачивали её наизнанку. Слёзы текли по лицу, смешанные с блевотиной.
Они рухнули друг на друга в этой вонючей жиже, тяжело дыша, целуясь грязными ртами.
— Мы... самые конченые сучки на этой земле... — хрипло прошептала Диана, гладя свой испачканный в дерьме и блевотине беременный живот.
Катя только пьяно улыбнулась и мерзко икнула.
— Может, уже развяжешь меня? – жалобно протянула она, подёргав запёстьями, связанными скотчем за спиной.
– Нахуя? – улыбнулась Диана. – Тебе очень идёт эта поза. А срать и ссать можешь прямо тут.
Натрахавшись вдоволь, две шлюхи уснули мёртвецки пьяным сном прямо в огромной вонючей луже. Всё вокруг них было покрыто засохшей и свежей блевотиной, говном, мочой, разлитым алкоголем и остатками еды. Они лежали голые, перемазанные с головы до ног. Запах стоял омерзительный. Катя по-прежнему была связана по рукам и ногам, а Диана крепко её обнимала, прижимая к себе во сне.
Проснулась Диана от грубых пинков. С трудом продрав похмельные глаза, она увидела над собой несколько человеческих фигур.
— Смотрите, братья! Вот они — воплощение самого Сатаны! — раздался грубый мужской голос.
Над ними стояло около десяти человек в чёрных балахонах с белыми крестами.
— Две пьяные блудницы валяются в собственном дерьме и блевотине, — произнес другой, глядя на них с отвращением и едва заметным интересом. — Их нужно очистить через ритуал Святого Страдания.
По команде одного из мужчин Диану быстро связали точно так же, как сама она вчера связала Катю. Руки за спиной, ноги тоже
Рабочие моменты-2