в десяти от меня. Они тоже смотрели на маму с Виктором. И, судя по их лицам, им это не нравилось.
— Ты только посмотри, — Лена кивнула в сторону парочки. — Он её лапает. Прямо при всех. Вообще не стесняется.
— А чего ему стесняться? — Таня пожала плечами. — Она сама ему разрешает. Видишь, как она к нему прижалась? Это же сигнал. Прямой.
— Сигнал «трахни меня», — уточнила Карина. — Явный, как светофор. Красный — стой. Жёлтый — приготовься. А у неё сразу зелёный. Даже без жёлтого.
— Да ладно вам, — попыталась возразить Оля. — Может, они просто разговаривают. Ветер шумит, вот и приходится стоять близко.
— Оль, ты наивная, — вздохнула Настя. — Если бы они просто разговаривали, он бы не держал руку у неё на заднице.
— Не на заднице, а на пояснице, — поправила Оля.
— Это одно и то же, когда у женщины такая задница, — отрезала Таня. — Поясница — это предбанник. Сейчас рука сползёт ниже. Вот увидишь. Я бы на его месте уже давно сползла. Прямо в шорты. Проверить, есть ли там трусы.
— А мы-то знаем, что их нет, — хмыкнула Карина. — А он, может, ещё не знает. Но сейчас узнает. Пальцами.
Я снова посмотрел на маму. Рука Виктора Петровича действительно лежала на пояснице, но его пальцы — я видел это отчётливо — уже касались верхнего края шорт. Того самого, где ткань впивалась в кожу. И он не убирал их. И она не просила убрать.
— Смотрите, смотрите! — зашипела Лена. — Он её жопу гладит. Открыто. Средь бела дня. При всех.
— Не гладит, а массирует, — поправила Таня. — Видите, как пальцы двигаются? Круговыми движениями. Он её разминает. Готовит.
— К чему готовит? — спросила Оля.
— К тому, что будет ночью. Он её трахать будет. А перед этим надо разогреть.
— Слушайте, — Лена вдруг понизила голос, — а давайте по-честному. Как вы думаете, она ему сегодня даст?
— Сегодня? — переспросила Карина. — Ты ещё сомневаешься? Да она ему даст сегодня, завтра и послезавтра. И возможно, не только ему. Если парни подсуетятся — они тоже в очереди.
— Я не про «даст» вообще. Я про «даст» в жопу.
Повисла пауза. Девушки переглянулись.
— В жопу? — Таня удивлённо подняла бровь. — Ты думаешь, она на первом свидании даёт в жопу?
— А это не первое свидание, — возразила Лена. — Они весь день вместе. Он её уже лапает. Она без трусов. Ты сама видела. По-моему, это сразу секс без границ. По полной программе. Она не похожа на женщину, которая будет ломаться. Трахнет и в пизду, и в жопу, и в рот. Всё за один заход.
— Я думаю, да, — сказала вдруг Карина. — Даёт. И в жопу, и в рот, и куда угодно. Она из тех, кому нравится, когда их имеют жёстко. Это видно.
— С чего ты взяла? — спросила Оля.
— По глазам. У неё взгляд такой... голодный. Она смотрит на мужиков, как на еду. Как будто она не просто хочет, а пожирает их взглядом. И ей мало одного. Ей нужно много. Грубо. Грязно. Чтобы её использовали. Чтобы её за волосы оттянули и в жопу выебали.
— Фу, — Настя скривилась. — Что ты такое говоришь.
— Правду. Ты сама так думаешь, просто боишься признать. Посмотри на неё. Вот она стоит, а Виктор её лапает. И она не просто стоит — она трётся об него. Как кошка. Ей нравится. Она хочет, чтобы он её прямо там,
Тесный автобус