прижимая их к своим плечам. Затем другие тентакли скользнули по её щиколоткам, разводя ноги шире, фиксируя её в позе полной открытости.
— Вот так, — произнёс его низкий голос, и его тентакли слегка сжались, давая ей почувствовать их силу. — Ты просила сильнее.
— Ом'рк'тан... — выдохнула она, не в силах двинуться с места, полностью раскрытая перед обоими, беспомощная и оттого ещё более возбуждённая.
— Даааа... я вся ваша... не отпускайте меня... — простонала она.
Марк не прекращал. Его пальцы двигались внутри неё в том же ритме, и когда её дыхание участилось, когда её крики стали громче, он ускорился, массируя её точку жёстче, глубже. Его свободная рука легла ей на поясницу, выгибая чуть сильнее.
— Кончи для меня, мам, — произнёс он, и голос его позади был низким. — Я хочу чувствовать, как ты сжимаешься на моих пальцах.
— Да... да... ещё немного... — выдохнула она, чувствуя, как напряжение нарастает, как тело содрогается в предвкушении. — Аххх....
Оргазм накрыл её волной — горячей, глубокой, вырывая из груди протяжный, хриплый стон, который перешёл в сдавленный крик. Её тело выгнулось в рамках захвата, пульсируя вокруг его пальцев в долгих, конвульсивных спазмах, и она чувствовала, как влага заливает его руку, как мышцы живота сокращаются в унисон с каждым толчком удовольствия.
Она кончала долго — волнами, чувствуя, как тентакли Ом'рк'тана поддерживают её, не давая упасть, как пальцы Марка замедляются, но не останавливаются, продлевая её наслаждение. Когда последние спазмы стихли, она в очередной раз уткнулась в лоб пришельца, тяжело дыша, чувствуя, как по лицу разливается блаженная, пьяная улыбка.
— Боже... — выдохнула она, приоткрывая глаза. — Вы двое меня угробите. Но я умру счастливой.
Марк медленно вытащил пальцы, обсасывая их с влажным, интимным звуком. Щупальца разжались вслед.
— Ты и так счастливая, мам, — ответил он, улыбаясь. — Просто теперь ты это знаешь.
Тело её всё ещё подрагивало в остаточных спазмах оргазма, когда она медленно, с ленивой грацией, стекла с колен на спину, укладываясь на гладкую поверхность стола. Свет мягко обтекал её тело, и она чувствовала себя произведением искусства, выставленным на обозрение. Она развела бёдра, приглашая, и подняла руки, складывая их за головой, открывая себя без остатка.
16 - Покорность
Она посмотрела на Марка и жестом поманила его пальцем, глядя снизу вверх с той смесью вызова и приглашения, от которой у него перехватывало дыхание. Затем перевела взгляд на Ом'рк'тана, встречая его чёрные глаза без тени страха или смущения.
И почти сразу привычное, но всё ещё заставляющее сердце биться чаще давление — тентакли обхватили её запястья, прижимая их к столу. Другие скользнули по её коленям, разводя ноги шире, фиксируя её в позе полной, безоговорочной открытости. Она не сопротивлялась. Наоборот — она смотрела на него, выгибая бровь, ожидая.
— Я смотрю, тебе нравится моя беспомощность, — произнесла она, в голосе её звучала лёгкая, дразнящая усмешка.
Он встал меж её раскрытых ног, его твёрдый член лёг ей на живот, и его тентакли слегка сжались на её запястьях — напоминание о том, кто контролирует ситуацию.
— Тебе и самой она нравится, — ответил он, и в голосе его звучала та спокойная, уверенная нота, которая не требовала подтверждения.
Она улыбнулась — медленно, довольно, признавая его правоту. Затем приподняла бёдра, выгибаясь дугой, открываясь перед ним ещё больше, насколько это позволяла фиксация, приглашая его взгляд скользить по её телу.
— Не отрицаю.
Вернувшись к сыну, она встретилась взглядом с его твёрдым членом. Её улыбка стала шире, игривее, когда она обратилась к сыну.
Жара у Жоры (4)